В сумрачной прохладной комнате отчетливо тикали ходики. Диана открыла глаза, ничего не соображая. Где она? Что это за старый дом? Они вернулись в деревню? Но она не узнает эти обои. Почему у нее болит голова?
В соседней комнате тихо скрипнула половица. Девушка подняла с подушки гудевшую, словно колокол, голову.
— Кто там? — хрипло спросила она. — Это вы, баба Маш?
— Это я, — легкими шагами подошел к ней Артем и присел рядом.
— Где я? — немного отодвинулась в сторону Диана.
— У нас дома, — улыбнулся он.
— Почему я здесь? Что случилось? — облизала она пересохшие губы.
— У тебя была истерика, и Марья Петровна дала тебе успокоительное, — объяснил Артем. — Ты была немного не в себе. Пела что-то, а потом уснула. Мы соорудили носилки, и тебя принесли в деревню. Все хотели домой. Не стали ждать, пока ты проснешься. Марья Петровна сказала, чтобы ты у нас дома в тишине поспала. Да и наш дом ближе был.
— А почему у меня была истерика? — стараясь не напрягать сильно гудевшую голову, спросила Диана.
— Ты увидела летучих мышей и испугалась, — сказал Артем. — Бежала и кричала, что за нами гонятся вампиры. Рассказывала, что у них были горящие, как угли, глаза. А Марья Петровна тебя попросила не говорить никакой ерунды и не пугать людей. Сунула тебе в рот какую-то серую капсулу и заставила разжевать. А потом ты вампирские песни попела немного и уснула. Даже кушать не стала.
— У меня так голова болит, — пожаловалась Диана. — И, кажется, я есть хочу.
— Могу угостить чаем с печеньками, — предложил смущенный Артем. — Бабушка моя в лесу осталась, а без нее хозяйничать неудобно.
— Сладкий чай, — прибодрилась Диана. — Только не сильно горячий.
— Хорошо, — обрадованно кивнула коротко стриженная голова, — я сейчас.
Девушка зевнула и спрыгнула с высокой кровати с блестящими никелированными шарами на изголовье. Прошлепала по холодному полу на веранду, где звенела посуда и хлопали дверцы шкафчиков.
Выйдя на неяркий свет летнего вечера, она с ужасом осмотрела свои чумазые, покрытые какими-то пятнами руки. Боже, во что она превратилась! — мысленно застонала девушка.
— Где у тебя можно умыться? — пряча за спиной руки, спросила она.
— Умывальник во дворе или на кухне в кране вода есть, — кивнул он на старенький умывальник, притулившийся в кустах смородины.
Короткие струи теплой воды смывали серую пену с розовеющих на глазах ладоней. Девушка что-то смутно вспоминала. Она испачкала руки, когда оперлась на оголовок колодца. Его поверхность была вымазана чем-то клейким и черным. Диана вздрогнула и подозрением поднесла к носу свои ладони. Так и есть. От чисто вымытой кожи шел едва ощутимый запах дегтя. Как могут быть связаны летучие мыши и деготь? Ответа на этот вопрос в ее голове не нашлось. Пора возвращаться на веранду, а потом к Марье Петровне. Может, она сможет объяснить, что здесь происходит.
За высоким забором зазвенели знакомые голоса. В распахнувшуюся калитку, оживленно переговариваясь, вошли две старушки. Баба Груня с удивленным лицом посмотрела на гостью, потом перевела глаза на внука, смущенно отступившего в тень.
— Смотри-ка! — пихнула она локтем свою подружку. — Не успела бабушка за порог, а тут уже невесту привели.
— Я не невеста, — густо краснея, ответила Диана.
— На кровати с никелированными шарами спала? — хитро прищурилась старушка.
— Спала, — медленно кивнула Диана, — а откуда вы знаете?
— А нам положено. Да, Даш? — снова пихнула она острым локотком свою спутницу.
— Да мы про такие дела все знаем, — низким голосом подтвердила баба Даша. — Ты разве не знаешь про нашу традицию? Кто в доме уснул, того, значит, дом принял и благословил. Даже кровать особая есть для таких случаев.
— Я случайно, — мотала она головой, отступая к калитке. — Я ничего не знала.
— Ну, что сделано, то сделано, голубка моя, — притворно вздохнула баба Груня. — Куда уж теперь деваться. Да и ночь плодородия скоро. Все одно к одному.
— Я не понимаю, о чем вы говорите, — продолжала пятиться к выходу Диана. — Я лучше домой пойду.
— А чай как же? — спохватился спрятавшийся на веранде Артем. — Я уже и чашки налил.
— Потом, — махнула рукой девушка и шмыгнула на улицу.
Старушки, весело хихикая, стали подниматься на веранду, где был накрыт скромный стол на две персоны.
— Гляди-ка, — насмешливо улыбнулась баба Груня, — и чайка внучок уже приготовил. Знал, небось, что бабушки умаялись с дороги. Да пока мусор весь доволокли.