— Я представить не могла, что ты такая красавица, — продолжала тараторить Дашка, с подозрением рассматривая свой шиньон, который никак не хотел цепляться на положенное ему место.
— Давай помогу, — ласково остановила Катя бегающую по комнате подружку. — Становись перед зеркалом. Вот так. Подбородок вперед. Плечи развернуть. А теперь посмотри, кто тут на самом деле красавица.
Дашка несколько минут плясала перед зеркалом, любуясь на каскад рыжих волос, нежную, не поддающуюся загару белую кожу, сердечко полных губ и зеленовато-карие глаза.
— Мы обе красавицы, — вынесла она окончательный вердикт и поправила бусинки своего колье, спускающегося в ложбинку декольте, который выгодно подчеркивал ее пышную грудь. — Доктор просто умрет на месте от восторга.
— А это мы еще невесту не видели, — Катя со значением кивнула на дверь, за которой готовили к бракосочетанию ее младшую сестру.
— Я только не пойму, когда Марья Петровна собирается вести нас на свой остров, — оглядывая свое нарядное платье, забеспокоилась Дашка, — не хотелось бы топать туда при всем параде, на каблуках. Вообще не понимаю, зачем все это. Мне кажется, мы больше времени готовились к ее обряду, чем к настоящей свадьбе.
— Вопрос в том, что считать настоящей свадьбой, — задумчиво сказала Катя, подкрашивая левый глаз. — Для людей старого порядка венчание или обряд в культовом месте может иметь большее значение, чем наша современная роспись в загсе.
— И все-таки я как представлю, что она поведет всю нашу процессию через лес на каблуках, аж не по себе становится, — пожаловалась Дашка.
— Наверное, сразу не поведет, — с сомнением посмотрела Катя на закрытую дверь соседней комнаты. — Люди голодные будут. И, насколько я поняла, пойдет только молодежь. Не будут же бабушки с дедушками, детишки с родителями тут одни сидеть и нас ждать?
— А может, ты ее спросишь? — предложила Дашка.
— Бесполезно, — помотала головой Катя. — Наша бабуля молчит, как самый настоящий партизан.
Она снова посмотрел на закрытую дверь и прислушалась к едва слышному пению обрядовой песни.
— А где Диана? — внезапно вспомнила она про отсутствующую подругу.
— С женихом, наверное, — хихикнула Дашка.
— С каким еще женихом? — вопросительно приподнялись темные брови.
— А ты разве не знаешь? — посмотрела она на озадаченное лицо и тут же прикусила свой болтливый язык. Они же договаривались ничего не говорить Кате. Поэтому, она неуверенно пожала плечами. — Ну, болтают всякое в деревне. Вроде как Артем интерес к нашей Диане питает.
— А Вадим? — строго посмотрела на нее Катя.
— А что Вадим? — рассердилась Дашка. — Ты разве наблюдаешь поблизости кого-нибудь по имени Вадим? Что-то наш бойфренд не торопится приезжать.
— Это неправильно, — тихо сказала Катя.
— В жизни много чего неправильного, — фыркнула Дашка, — но она продолжается. И давай не будем никому читать лекции. Пусть сама решает, с кем ей дружить.
— Делайте, что хотите, — немного расстроенно ответила Катя и постучала в закрытую дверь. Дверь, словно ожидавшая условного стука, тут же приоткрылась, выпуская на волю притомившуюся от долгих песнопений невесту.
— Татьянка! — Дашка в восторге прижала ладошки к лицу. — Ты просто фея!
Тонкое кружево фасона ампир нежно струилось вниз, слегка касаясь деревянных половиц. Голые плечи и руки, по локоть обтянутые белыми перчатками. Высокая прическа, оплетённая сеткой из жемчуга и нежное колье фриволите на длинной изящной шее.
Вслед за ней вышла нарядная Диана в таком же нежном голубом цвете, как и ее подруги, за исключением фасона. Ее выбор упал на платье в греческом стиле с посеребрёнными брошами на плечах. На самом деле неважно, что было надето на Диане. Она была из тех девушек, которые могли украсить собой любую одежду.
Когда за последней машиной, увозящей молодых в город, осела пыль, на Брусницы опустилась необычная тишина. Марья Петровна некоторое время задумчиво бродила по опустевшим комнатам, пытаясь принять правильное решение. Потом, кряхтя, опустилась на хрустнувшие коленки и вытянула самый нижний ящичек своего шкафчика, где плашмя лежало несколько склянок с густой тягучей жидкостью болотного цвета. Она вытащила пару бутылочек и добавила их к своему арсеналу, собранному в светлой холщовой сумке. У нее есть все основания надеяться, что нежданные гости не потревожат людей в ночь плодородия, как это прописано в договоре. Однако она с подругами все равно придет во всеоружии. Нельзя рисковать детьми.
Из большого пузатого комода появилось шестнадцать заранее сшитых длинных женских рубашек и мужских рубах из выбеленного льна. Из другого ящика хлопотливые руки вытянули такое же количество мужских порт. По ее расчетам, до шести вечера та часть праздника, которая намечена для деревенских, закончится. А потом наступит момент истины. Они не должны упустить свой последний шанс.