Опустившись на колени, она вытянула заветную бутылочку с жидкостью болотного цвета. Еще несколько секунд, и жидкость медленно потекла вниз по узкому горлышку стеклянной бутыли. На доли секунды вскипели болотные капли, тревожа густую поверхность, и затихли, прорастая вглубь рубинового тела тончайшими зеленоватыми нитями. Скоро все было кончено, и Марьяна, обтирая резко вспотевший лоб, разогнулась.
Из-за кустов бузины выходил облепленный репьями Трофим. Его лицо приняло обиженное выражение, как у маленького ребенка, которому не дали конфету.
— Ты куда меня отправила? — отдирая от своей одежды колючки, спросил он. — Там одни ямы и лопухи. А еще боевой ведьмой работаешь. На печи тебе сидеть, да внуков нянчить. Как можно было забыть место схрона? Кто у нас тут специалист по окрестностям?
— Так, запамятовала чуток, а потом вспомнила, — отодвигаясь немного в сторону, чтобы показать бутыль, сказала Марьяна.
— Нашла-таки! — расцвел он в довольной улыбке, забывая про свое ворчливое настроение.
— Ага, — лукаво улыбнулась она в ответ. — Ну что, пойдем, угостим ребят?
— Куда ты хватаешь, — оттирая ее плечом от стеклянной тары, фыркнул он. — Сам отнесу.
Хранитель стоял в центре площадки, у самого кострища и терпеливо ждал возвращения Марьяны и Трофима. Его глаза видели все, что происходило в чаще леса, но не осуждали. Он лишь бесстрастно наблюдал. Нельзя нарушать договор о невмешательстве.
Густая рубиновая жидкость наполнила старинные кувшины, и ведьмы хлопотливо побежали вокруг столов, расставляя глиняную посуду по своим местам. Молодые люди, мучимые жаждой, не заставили себя долго ждать и разлили брусничный напиток по своим фужерам.
Марьяна не отводила напряженного взгляда от молодых лиц, с болезненным любопытством наблюдая, как пустеет стеклянная посуда в их руках. Ну что же, дело сделано. Теперь остается только ждать, что из этого выйдет. Она с виноватым выражением лица оглянулась на Хранителя, и ей на секунду показалось, что он смотрит на нее с пониманием и сочувствием. Не веря своим глазам, она вгляделась внимательней и поняла, что ошиблась. Его фальшивые, чужие глаза были наполнены вселенским холодом и пустотой. В них не было места человеческим чувствам.
— Я знаю, что каждый из мужчин уже прошел испытание, — раздался его звучный глубокий голос. — Теперь наступила пора девушкам еще раз спросить свое сердце. И чтобы помочь новобрачным не совершить роковой ошибки, каждая из вас должна будет узнать своего суженного с закрытыми глазами.
Девушки ахнули, не веря своим ушам, и неуверенно оглянулись на своих побледневших женихов.
Марьяна сделал знак Тане подойти ближе, чтобы она могла завязать ее глаза заранее приготовленной льняной повязкой. «Не бойся. Я буду рядом, — шепнула она внучке: — Открой свое сердце, и оно приведет тебя к нареченному. Как почуешь тепло в центре ладоней, того и выбирай».
Она встала рядом с девушкой в центре пустого каменного кострища. А вокруг мощеного круга уже собрались шестнадцать молодых мужчин, у которых также завязали глаза. Они стояли, вытянув вперед раскрытые ладони. Марьяна медленно вела свою внучку по кругу, позволяя ее рукам на доли секунд задержаться у каждой пары раскрытых навстречу ладоней.
Таня шла и еле слышно шептала:
— Ничего не чую, бабушка. Подскажи, который мой.
— Что ты говоришь такое, внучка? Как же я могу тебе подсказать. Слушай свое сердце. Глаза могут соврать, а сердце — никогда. Как жар пойдет из центра, так сразу и останавливайся. Значит, твой перед тобой стоит.
Таня изо всех сил тянула вперед свои ладони, и иногда ей казалось, что она чувствует тепло. И уж готова была остановиться, обманутая ложным чувством. Но что-то внутри подсказывало, что нельзя останавливаться, пока не будет она точно уверена. Нельзя принимать ответ: вроде или, кажется, этот. Иначе поторопишься и проживешь всю жизнь впустую с тем, кто показался, да вот только не был. Поэтому она продолжала идти и считать. Уже двенадцать раз чувствовала она перед собой присутствие человека, а все не то. А может, прошла уже мимо своего и не заметила? Вдруг ее сердце вопросительно стукнуло и огненной волной окутало все ее тело, посылая этот жар прямо в центр ее ладоней.
— Этот, бабушка, — торжественно шепнула она, — передо мной стоит мой суженый.
— Ну, снимай повязку, коли уверена, — усмехнулась Марьяна и встала за спиной у внучки, чтобы развязать повязку. Трофим одновременно развязывал узел на затылке у своего подопечного. А потом глаза их встретились и утонули в сиянии друг друга. А пальцы сплелись, и она встала рядом, наполненная тихой бесконечной радостью. Вечер еще не закончился, и они должны помочь другим пройти испытание. Но их союз больше не вызывал ни у кого ни малейшего сомнения.