Дашка стояла за решеткой, с беспокойством наблюдая за чересчур активными играми. Наверное, это не совсем по вкусу Нюте, но такова детская природа: куда все, туда и она.
— Нюта, — подозвала она к себе дочку. — Мы сейчас с папой пойдем на прогулку. Нас долго не будет. Ты не забоишься?
— Нет, мама, — беспечно помотала головой девочка.
— Если устанешь, иди домой к бабе Маше, — сказала мать. — Дорогу помнишь?
— Да, мамочка, — улыбнулась девочка. — Я все здесь знаю.
— Не переживай, милая, — прошамкала одна из сидящих на скамеечке рядом со входом старушек. — Мы присмотрим. Идите, куда собирались. У нас за детьми вся деревня смотрит.
— Хорошо, — кивнула Дашка и нерешительно оглянулась на Георгия, стоявшего за спиной. — Боязно все-таки ее одну оставлять.
— Даш, мы же ненадолго, — ободряюще улыбнулся муж. — До берега дойдем, осмотримся и назад. Лодку надо осмотреть. Может, дырявая уже.
Марья Петровна с дочерью прохаживалась неподалеку, посматривая в сторону молодой пары. Тамара, не скрывая тревоги, спросила:
— Безопасно им одним идти? Ты давно в тех местах была? Вдруг нежить опять под камнями забилась?
— Не бывать этому, — твердо ответила мать. — Силы наши растут, горячие источники все выше к поверхности поднимаются. Светоч сияет ярче, чем за последние двадцать лет. Нет такой твари, что посмела бы сунуться сейчас в Брусницеву Падь.
— А я бы с ними прошлась все-таки, — вздохнула женщина, терзаемая сомнениями.
— Не говори ерунды, — фыркнула мать. — В таких делах людям компания не нужна. Пусть побудут наедине с лесом.
— Ты ей лечение предложила? — осторожно поинтересовалась Тамара.
— Да, — кивнула Марья Петровна. — Каждое утро принимает мои снадобья. А как поедут в город, так с собой с запасом отсыплю. А если не хватит своего зелья, так по соседкам соберу.
— Было бы славно, если бы получилось, — мечтательно потянулась Тамара. — Глядишь, и Танюшка за своими подругами притянулась бы. Несладко, поди, одной оставаться.
— Несладко, а что-то держит ее там, — задумчиво вздохнула Марья Петровна. — Гордыня? Упрямство? Как узнать ответ, если она от нас километрами прикрылась?
— Ладно, мама, не будем об этом, — потянулась она в сторону школы. — Пойдем лучше за внучатами посмотрим, пока молодые на разведку пошли.
***
Дашка с Георгием, взявшись за руки, неспешно брели по обрывистому яру Ельнянки, бесстрашно поглядывая вниз, где с шипением бились о камни стремительные речные потоки. Сама речка была неглубокая, больше похожая на ручей. В некоторых местах можно было и вброд ее перейти.
По всему руслу завалило ее мелким галечником и огромными, обточенными водой валунами. До краев наполнило студеными прозрачными струями, бегущими куда-то на юго-запад.
Георгий то и дело посматривал на другую сторону. Темнеющий на том берегу угрюмый ельник так и притягивал его любопытный взгляд.
— Может, на той стороне погуляем? — предложил он, указывая рукой в сторону разлапистых елей. — Выглядит как сказочный лес.
— Здесь все выглядит, как волшебная сказка, — улыбнулась жена, встряхивая рыжими кудрями. — Но тот берег подождет. Сейчас у нас дело поважнее.
— Как скажешь, моя королева, — поднес он к губам ее ладонь. — Я рад, что мы выбрались с тобой на прогулку. В этих местах очень живописно.
— Моя бабушка, когда еще жива была, — задумавшись, вспомнила Дашка, — она просила меня никогда на ту сторону Ельнянки не ходить.
— И что? — загорелись любопытством его глаза. — Ты никогда не ходила?
— Держи карман шире, — усмехнулась она. — Запретный плод сладок. Раз не разрешают, значит, нужно обязательно сходить.
— И что? — поторопил ее Георгий.
— Перебрались мы как-то поздним летом по мелководью на ту сторону, — делая загадочные глаза, продолжила Дашка. — И решили все обследовать там как следует. Моя бабулька с этого берега меня увидела, да как начала кричать! Мы перепугались и обратно. Вот и вся история!
— И что, больше не ходили? — разочарованно спросил он.
— Нет, — мотнула головой жена. — Интерес со страху перед бабушкой пропал. Да и не было там ничего интересного. Камни одни, да ели.
— А все-таки там что-то есть необычное, — бросил он мечтательный взгляд через речушку.