— В тех местах обвалы часто. Опасно, — коротко пояснила она. — Поэтому наши туда без нужды не ходят.
— Значит, и ты не пойдешь? — разочарованно спросил он.
— Нет там ничего, Доктор, — ласково улыбнулась она, чувствуя острую неприязнь к противоположному берегу. — Я же говорю, камни одни, да ели. Что ты там не видел?
— Ладно, — сжал он в своей руке ее ладошку. — Если не хочешь, тогда не буду тебя силком тащить. Хотя это просто детский страх в тебе засел.
— Может быть, — не стала спорить она, радуясь, что наступила пора свернуть в сторону от петляющей между сопками речки.
Узкая дорога добежала до спуска в распадок и рассеялась по его склону множеством едва приметных тропок. Было неважно, по которой из них спускаться вниз. Все они вели на дно котловины, где снова сливались в единый путь.
Брусницева падь, прогретая полуденным солнцем, истекала дрожащим над вершинами маревом. Немного притомившись с непривычки, Дашка все чаще ныряла в рюкзачок, где лежала припрятанная для дороги бутылочка воды. Тренированные ноги Георгия, в прошлом опытного скалолаза, не зная устали, шагали вперед. Немного завидуя его бодрости, она торопливо перебирала кроссовками, стараясь не отставать.
— Устала? — заметил он испарину на ее лице.
— Да, — кивнула она. — Давай немного сбавим темп.
— Хорошо, — легко согласился муж. — Или, может, хочешь передохнуть немного?
— Нет, — энергично мотая головой, отказалась Дашка. — Нюта ждет, наверное. На берегу озера посидим немного.
— Может, искупаемся? — предложил Георгий. — Жарко.
— Давай, — с энтузиазмом согласилась жена, чувствуя, как прибывают силы. — Водичка прогрелась уже, наверное. Там мелководье.
Берег, усыпанный мелким желтоватым песком, манил к себе прохладой и плеском набегающей волны. Озеро полностью вернулось в свои границы, отражая в своих водах бездонную синеву неба. Скидывая летние кроссовки, Дашка взвизгнула, коснувшись раскалённого песка, и с хохотом побежала к воде. Георгий, на ходу скидывая одежду, помчался следом, намереваясь искупать жену прямо в шортах и футболке.
Уворачиваясь от него, она бежала по мелководью, поднимая тучу сверкающих брызг. Воздух наполнил визг, веселые крики и смех.
Вдоволь наплескавшись, они усталые лежали на берегу, лениво переговариваясь. Неподалеку ритмично покачивались на мелкой волне лодки, привязанные к кустам плакучей ивы. Темная громада острова зеленела вдали сквозь легкую дымку поднимающихся над озером испарений. Ей так и хотелось запрыгнуть в лодку и сейчас же, не откладывая, ехать туда, где ее ждала надежда.
— Давай еще немного отдохнем, — предложила Дашка, подавляя свои желания. — Потом еще разок окунемся и назад. Нюта, наверное, уже заждалась.
— А что это за буйки? — приподнимаясь, указал Георгий на цепь ярко-оранжевых шариков.
— Ну, очевидно же, — усмехнулась она. — Граница купальной зоны. Конец мелководья.
— Я что, дитя, что ли, малое, на мелководье плескаться? — пренебрежительно фыркнул он. — Настоящему мужчине и до острова вплавь добраться не проблема.
— Не нужно туда плавать, — предостерегающе тронула она его за руку.
— Почему это? — усмехнулся Георгий. — Там крокодилы водятся или пираньи?
— У меня плохое предчувствие, — Дашка села на песок и вцепилась в его ладонь.
— Ты говоришь какую-то ерунду, — отмахнулся от нее муж. — Я не собираюсь плыть до острова. Просто хочу немного побултыхаться в глубокой воде.
— Наши просто так буйки не поставили бы, — пробормотала она, с сомнением вглядываясь в яркую линию, опоясывающую полукруг мелководья.
— Зачем ты выдумываешь лишние страхи? — обнимая ее, спросил Георгий. — Разве нам недостаточно реальных? Я быстро сплаваю и вернусь. Хорошо?
— Хорошо, — машинально согласилась она, безвольно наблюдая, как он поднялся и зашагал по теплой воде, высоко поднимая колени.
Потом опомнилась, вскочила на ноги и побежала вслед за мужем, утопая ступнями в ставшем неожиданно вязком песке. Вместо золотистых крупинок на дне словно щупальца зазмеилась бурая зеленоватая муть. Тина длинными скользкими нитями цеплялась за ее ступни, путая и задерживая ее шаги. А спина Георгия удалялась все дальше от ее протянутых в отчаянной мольбе рук.
Неизвестно откуда взявшийся ил поднимался склизкими, леденящими кожу хлопьями, обволакивая ноги по самые лодыжки.
Она глянула вниз и увидела свое отражение, только вместо рыжих волос на волнистой водной поверхности, расплываясь, качалось лицо с шапкой зеленых, словно нитчатые водоросли, волос. И это не ее лицо вовсе, — со страхом подумала Дашка, вглядываясь в темную глубину. Вроде, как и чье-то длинное чешуйчатое тело прячется там, среди мутной болотной тины, поднимающейся все выше к поверхности.