— Не суй нос не в свое дело, — сердито зыркнула на нее ведьма. — За свое отвечу, если придет мой час.
— Чую, недолго тебе осталось, — поудобнее улеглось на камнях полупрозрачное зеленоватое тело. — Будем рады тебя видеть. А пока живешь на другом берегу, забегай почаще, чтобы мы не скучали.
— Лучше уж вы к нам, — пропыхтела Марьяна, помогая ведьмаку усадить в седло просыпающегося Георгия.
Его мутные глаза с недоумением водили по сторонам, не в силах распознать суетившихся вокруг людей. Голова беспомощно болталась, клонясь к конской гриве, а веки снова закрывались, погружая его в сон.
— Погоди, милый, — слегка похлопала она по бледным щекам. — Выпей-ка лекарство сначала. Успеешь еще отоспаться.
Георгий послушно открыл рот и проглотил содержимое пузатой бутылочки. Глаза его немного прояснились, но он все так же, как и минутами ранее, никого не узнавал.
— Ослабел, касатик, — шепнула она Трофиму. — Повезло еще, что быстро спохватились.
— Да, — кивнул ведьмак. — Денька три поваляется и отойдет.
— Спешить надо, — тревожно оглядываясь на розовеющее вечернее небо, сказала Марьяна. — Сейчас нежить изо всех щелей полезет. Не отобьемся.
— А ты чего это наобещала зеленокожей? — еле слышно шепнул он, ведя за собой коня. — Разве не знаешь, что мы не можем силком заставить его здесь поселиться? Или план у тебя какой есть мудрёный?
— Не план это, — вздохнула Марьяна, направляя свою лошадь на сбегающую к реке дорогу. — Мысль только, но попробовать стоит. Не могли же мы его на ужин этой пакостнице оставить.
— Не могли, — согласно кивнула его голова, вновь зарастающая седым волосом.
— Ну вот, — последний раз взмахнула она рыжими кудрями и последовала его примеру. — Главное, вырвали парня из ее пасти, а дальше посмотрим, как дело пойдет. Целый год еще в запасе.
— Ух и хитрая ты женщина, Марьяна, — усмехнулся в седые усы Трофим.
— Тем и живы, — улыбнулась она в ответ, повязывая платочек на побелевших волосах.
Голова тонула в чем-то мягком. Спрятанный от чужих глаз в прохладе деревенского дома, Георгий уже вторые сутки лежал в беспамятстве, пугая жену и маленькую дочь. Крапинки, рассыпанные по всему телу, постепенно бледнели, скрываясь под ровным загаром, вернувшегося на смуглые щеки румянца.
Когда он снова открыл глаза, у его постели сидела Дашка и плела свои замысловатые кружева. Никакой нужды в этом не было, но ей нужно было чем-то занять свои беспокойные руки. Иначе она будет бесконечно поправлять легкое летнее покрывало, трогать его лоб и рассматривать эти крошечные пятнышки, которые так испугали ее, когда Георгия занесли в дом тем памятным вечером. Бледный, как смерть, он неподвижно лежал на постели и практически не дышал. Вся его одежда была в мелкую дырочку, превратившую ткань в матерчатое сито. А на посеревшей коже, словно звездочки на темном небе, пламенели алым едва заметные точки.
— Где я? — раздался знакомый голос.
Дашка подскочила, роняя на пол клубочек ниток и челнок.
— Ты дома, Доктор, — прижала она к губам его вялую ладонь. — Ты проспал двое суток.
— Что случилось? — трогая себя за лоб другой рукой, спросил он. — Я ничего не помню. Голова болит.
— Ты сорвался со скалы и ушибся, — сказала Дашка. — Марья Петровна нашла тебя в кустах какой-то жуткой колючки. Ты весь был в странных пятнышках, похожих на сыпь, что-то вроде крапивницы. Мне сказали, что это ядовитое растение. Оно оставляет ожоги на теле.
— А что с головой? — ощупывая затылок, спросил Георгий. — Я ударился? Почему так болит?
— Растение ядовитое, — пояснила жена. — У тебя очень сильное отравление. Марья Петровна тебя лечит. Скоро все будет хорошо.
— А как же наша поездка на остров? — вспомнил он.
— Доктор, ну, о чем ты думаешь, — смутилась Дашка.
— О самом главном, — попытались улыбнуться запекшиеся губы. — Что мы зря сюда приехали?
— Вообще, я тут подумала, — робко сказала она. — Давай лучше вернемся домой. С нами что-то постоянно происходит. Сначала я чуть не утонула практически на самом берегу, теперь ты сорвался со скалы. Это плохое предзнаменование.
— О чем ты говоришь? — потаясь приподняться на подушке, спросил ее муж. — А как же мой отпуск?
— Поедем к твоей маме в Моздок, — предложила Дашка. — Она уже давно не видела Нюту. Соскучилась, наверное.
— Моздок? — забыв про головную боль, возмутился Георгий. — Ты что-то не то говоришь, родная. Мы приехали сюда, чтобы попробовать еще раз. Какое отношение к этому имеет дом моих родителей? Мы поедем к ним, когда ты подаришь мне обещанных близнецов.