— Ты точно не будешь вмешиваться? — подошла она ближе к матери, охваченная смутным беспокойством.
— Еще чего не хватало, — беспечно отмахнулась от нее мать. — Чай иди пей, а то совсем простынет. И не нужно за мной ходить. Дорогу знаю.
Закрывая за собой дверь, она на секунду остановилась, позволяя прохладной тишине старого дома дать ей свой последний совет. В воздухе еще витал слабый запах лекарств, которыми пользовали Георгия. Не могла она отказать городской и разрешила распечатать привезенную с собой аптечку. Вреда от мазей особого не будет, а душа у жены будет спокойней, если она приложит свои руки к исцелению мужа.
Старые уши услышали стук калитки. Видать, Даша с детьми уже вернулись с прогулки. Хорошо, что Георгий занят с лошадьми на конюшне у Семена. Ей нужно поговорить с девочкой наедине.
Метнувшись в спальную, Марья Петровна опустилась на гладкие деревянные половицы и открыла одну из заветных шкатулок, пирамидкой возвышающихся в углу комнаты. Здесь хранилось то, чего лучше не касаться ведьминскому пальцу. А если и довела нужда, тогда делать это только в самом крайнем случае. Она не может позволить себе отдать Георгия на съедение зеленой ящерице, а значит, такова ее судьба. Маленький флакончик с серебристой жидкостью жег ей руки, поэтому она быстро сунула его в карман передника и заперла шкатулку на замок. Решение было принято.
Дашка сидела на земле, прячась в тени развесистой яблони и собирая сочную падалицу в подол своего пестрого сарафана. Нюта ползала рядом, старательно помогая матери и подбирая все до последней гнилушки. Близнецы топтались рядом с бабушкой в ожидании своего бутерброда с джемом и, по своему обыкновению, шумно ссорились. Марья Петровна присела на скамью, пригладила взъерошенные волосы внуков и ободряюще улыбнулась дочери, которая не сводила с матери встревоженного взгляда.
Поблекшие от старости глаза смотрели вдаль, любуясь красотой бездонного летнего неба, слегка прикрытого барашками облаков. Могучая старая яблоня в центре двора, увешана поспевающей папировкой. Не чудо ли? На дворе конец июня, а у них во дворе уже поспевает урожай. А все благодаря горячим источникам, которые смягчают суровую северную зиму. И живут они тут вроде как на Средиземном море.
Готова ли она проститься со своим домом? Эту яблоню еще молодыми сажали вместе с покойным мужем. Уходить и не видеть, как подрастают правнуки, будет безумно жаль. А если посмотреть на другую чашу весов? Георгий останется жив, родится еще два чудесных мальчика, и Нюта не останется сиротой. Если за это придется заплатить своей старой жизнью, тогда она готова.
— Дашутка, — поманила ее к себе Марья Петровна. — Подойди-ка, сказать тебе пару слов хочу.
— Минутку, баба Маш, — подхватывая подол, полный падалицы, поднялась на ноги Дашка. — Сейчас Нюта последние яблочки подберет.
— Там, у стены дома, тазик, — махнула рукой Марья Петровна, — туда можно сложить, а позже на варенье порежем, что останется.
— Я люблю варенье, — с серьезным лицом сказала Нюта, придерживая подол матери.
— И помогать маме любишь? — улыбнулась Марья Петровна.
— Да, — кивнула девочка. — Мама без меня уже совсем не может. Она же старенькая. Скоро будет совсем седая, как ты, бабушка Маша.
Дашка высыпала яблоки в тазик, подхватила дочь на руки и поставила ее крепкими ножками на дощатый пол веранды:
— Давай, помощница моя золотая. Ступай за стол. Пора и тебе выпить чашку теплого молока. Помнишь, ты просила у меня? Иди к бабе Томе, она тебя угостит.
— А ты? — не отпуская мать, спросила Нюта.
— А мне надо поговорить с бабушкой Машей, — целуя ее в лоб, ответила мать.
Переводя глаза на Марью Петровну, она показала взглядом на беседку в глубине сада, предчувствуя серьезный разговор. Старушка слегка кивнула, поддерживая сделанное предложение. Не для детских ушей то, о чем они будут говорить.
— Надолго не задержу тебя, Дашутка, — усаживаясь на скамеечку, сказала Марья Петровна.
— Я внимательно слушаю, баба Маш, — улыбнулась Дашка.
— Как Георгий? Оправился? — шаря в кармане передника, спросила старушка.
— Да, — живо закивала молодая женщина. — Как будто и не было ничего. Кузнечиком скачет.
— Кузнечиком? — усмехнулась Марья Петровна. — Кузнечиком — это хорошо. На остров вы когда собираетесь?
— Думали дождаться той даты, — смущенно сказала Дашка. — Ну, помните, когда проводили обряд.