— Я правда боюсь, — отступая немного в сторону, сказала Дашка.
— Я заметил, ты очень печальная сегодня, — неуверенно начал он. — Что-то случилось? Ты не рада, что мы идем на озеро?
— Я боюсь, — призналась она.
— Чего ты боишься? — удивленно блеснули черные глаза.
— У меня снова не получится, — всхлипнула она, — а ты будешь сердиться.
— Почему ты так плохо обо мне думаешь? — остановился Георгий, коротко дернув за конский повод. Лошадь послушно остановилась и меланхолично пожевала бархатистыми губами.
— Не знаю, — поникли ее плечи. — Может быть, ты слишком часто сердился на меня в прошлом, и я научилась тебя бояться.
— Даша, — бросив поводья, шагнул он ближе. — Ты моя любимая жена. Тебе не нужно меня бояться. Да, я вспыльчивый, но я никогда не сержусь долго.
— Даже короткой вспышки для меня достаточно, — всхлипнула она.
— Я не знал, — прижимая ее к себе, прошептал Георгий. — Ты никогда не говорила мне об этом.
— Я не люблю бояться, — шепнула Дашка, уткнувшись ему в подмышку. — Может быть, не будем рисковать и пойдем домой? Тогда я не буду чувствовать себя связанной обещанием.
— Мы уже недалеко от озера, — ласково целуя ее закрытые глаза, сказал Георгий. — Ничего не бойся, рыженькая. Все будет хорошо.
Немного успокоившись, Дашка приободрилась и уже приветливее смотрела по сторонам, припоминая мельчайшие особенности рельефа. С каждым визитом эти места становились ей все ближе и роднее. Первые глыбы зернистого камня знаменовали собой ворота, за которыми начинался спуск по зеленеющему на гористых склонах сосновому бору. Там, где-то на дне, бежал прозрачный ручей, наполняя пространство прохладной свежестью. Дашке уже совершенно расхотелось ехать домой. Она все чаще поглядывала на мужа и улыбалась ему сияющими глазами. Он слегка краснел кончиками ушей и покусывал губы, выдавая охватившее его волнение.
Солнце уже осторожно трогало горные вершины, когда немного притомившиеся путники вышли на берег озера, залитого потоком вечернего света. Волны вальяжно набегали на берег и, оставляя на песке влажные следы, откатывались назад. В камышах, на мелководье шумно плескалась рыба, оставляя на водной глади разбегающиеся в стороны круги. Две старые деревянные лодки лениво покачивались на волне, надежно привязанные к ивняку, стоявшему по колено в воде.
— Ну что? Грузим лодку и поехали? — встал он рядом с ней, нежно обнимая за плечи.
— Да, — тихо выдохнула она и добавила, оглядываясь на лошадь. — А с что Ириской делать будем?
— Ириска пока погуляет на длинной привязи и подождет нас на берегу, — улыбнулся он и ласково потрепал мощную серую шею.
— А не опасно ей здесь одной оставаться? — затревожилась Дашка. — Говорят, тут водятся волки и медведи?
— Сейчас спокойно в этих местах, — успокоил ее Георгий. — Я ребят расспросил. Ночевали они на берегу уже не раз. Все тихо. Ушел дикий зверь дальше на север.
Лодка, слегка просев под тяжестью их тел, мягко отчалила от береговой линии. Пока они возились на берегу, солнце еще ближе прижалось к линии горизонта. Возвышающиеся по всей окружности котловины сопок, отбрасывали плотную, густеющую у самого подножия тень. Ветер, шелестящий в верхушках деревьев, стихал на воде гребешками едва заметной ряби. Вскоре они остались один на один с плеском весел, рассекающих неподвижную прозрачную глубину. На Брусницеву Падь опустилась тишина.
Ткнувшись в золотистый песок, деревянный нос выехал на пологий берег и замер. Едва слышно прошелестели листья, приветствуя их появление.
Георгий протянул руку, помогая жене выбраться на сушу. Следом на песок опустилась палатка, спальные мешки и небольшой рюкзак с посудой и припасами.
— Тут где-то должна быть копна с сеном, — кивая на правую сторону острова, вспомнил Георгий. — Пока еще не совсем стемнело, нужно принести пару охапок, иначе на камнях спать придется.
— Пойдем, — улыбнулась она. — Почувствуем себя селянами.
— Сначала груз отнесем на место, — закидывая палатку на спину, сказал он. — И лодку лучше к берегу припарковать.
— Давай я помогу, — вцепилась она своими маленькими руками в просмоленный борт.
Когда на площадке у каменного кострища уже стояла палатка, а Дашка возилась внутри, раскладывая толстый слой сена, Георгий присел у начинающего дымиться костра и предложил:
— А пойдем к пещерам сходим? Посмотрим, как там все. Я уже почти и не помню ничего.