Солнечное утро сменилось пасмурным полднем, неохотно роняющим на Брусницы редкие капли дождя. Детей, играющих во дворах, завели под крышу, ожидая худшего. На востоке клубились грозовые тучи, изредка разрезаемые всполохами ослепительных молний.
И, как выяснилось, не зря. Молния вспыхнула где-то совсем рядом, над пугливо прижавшимися к земле крышами бревенчатых домов. С глухим ворчанием пророкотал где-то в хмурых небесах гром. На секунду все стихло. И спустя несколько томительных мгновений на землю хлынул, заливая все вокруг, хлесткий майский ливень.
Марья Петровна первые секунды любовалась струями дождя, а потом охнула и помчалась по хлипкой деревянной лесенке вниз.
— Мама! — закричала ей вслед Тамара. — Ты куда?
— Белье! — послышалось сквозь свист хлещущего по крышам ливня.
— Да бог с ним! — сорвалось с губ дочери, но эти слова мать уже не слышала.
Торопливо сдирая с веревки уже основательно промокшие простыни, она, нагрузившись верблюдом, поволокла белье на веранду. Свисающий край последней простыни зацепился за торчащий из земли обрубок старой сливы, которую срубили этой весной. Легкого рывка было достаточно, чтобы и так некрепко стоявшая на ногах старушка поскользнулась и ткнулась острой коленкой в дорожку, мощеную диким камнем.
Тамара на мгновение испуганно сжалась внутри, но сразу же опомнилась и, перепрыгивая сразу через две ступеньки, побежала к распластавшейся на земле матери. Та, оглушено ощупывая седую голову, уже пыталась сесть на залитую водой дорожку. Белье беспорядочной кучей валялось на грязной земле.
Помогая матери, встать на ноги, Тамара взвалила ее тщедушное тело себе на плечи и, слегка согнувшись, повела ее на веранду. Усадив ее в плетеное кресло, она уселась прямо на половицы веранды и подняла краешек мокрого подола. Поврежденное колено быстро опухало, на глазах меняя свой цвет.
— Больно? — подняла она сочувствующие глаза на мать.
— Да, — жалобно кивнула Марья Петровна. — И белье жалко. Все в грязи вывалялось.
— Ничего, — махнула рукой Тамара. — Отстираем. Знать бы, что с ногой. Вдруг трещина?
— В райцентр надо ехать, — обреченно вздохнула мать. — Степана подождем. Как вернется от Трофима, так пусть и отвезет.
— Хорошо, — кивнула дочь. — С вами поеду.
— А дети на кого? — указала глазами Марья Петровна на притихших близнецов и Нюту.
Тамара мысленно застонала. Как же все некстати сегодня! Георгий повез Дашу в райцентр этим утром. Младшие немного приболели, да и одежду уже пора летнюю покупать. Близнецов, как им хотелось не вышло, зато родились замечательные двойняшки. Георгий был чрезвычайно горд этим обстоятельством и, теперь, не закрывая рта, хвастался своими мальчиками во время долгих телефонных разговоров со своей мамой, а также всей ближней и дальней родней.
Еще в июле, когда Даша еще и не подозревала, что беременна двойней, Георгий принял окончательное решение перевезти свою семью в Брусницы. А когда ближе к августу выяснилось, что у них получилось, Даша засияла, как полированное серебряное блюдо. Так, до сих пор, сияющая и ходит. Как, впрочем, и ее супруг.
— Ты же знаешь, как Степа боится врачей, — виновато сказала дочь. — Все равно мне придется ехать. А за детьми Катя посмотрит. Как дождь прекратится, я добегу до Степана и за Катей заскочу. Вместе во дворе поиграют, пока мы в отъезде будем. Диану неудобно просить, она и так все утро с нашим отрядом возилась. Да и Артем ягоду сдавать повез.
— Ну, если так, — задумалась Марья Петровна, — тогда я не против. Главное, чтобы пригляд был толковый и без присмотра по деревне ребятня не скакала. Не люблю из-под своей ответственности детей выпускать.
— Я ей все подробно передам, — серьезно посмотрела она на мать. — Сама детей отведу и на руки ей сдам. Так ты будешь спокойна?
— Да, — попыталась улыбнуться Марья Петровна, но сморщилась от боли, случайно коснувшись опухшего колена.
Дождь закончился так же внезапно, как налетел. С крыш стекали последние прозрачные капли и кусочками хрусталя летели на камни, чтобы разбиться на тысячи крошечных осколков.
Верная своему слову Тамара, бросив последний тревожный взгляд на мать, заторопилась к Степану, который помогал молодой паре ремонтировать старенький дом Дашиной бабушки. Одна половина была уже готова, и Дашкино семейство переехало туда еще в начале марта, радуясь тому, что малыши родятся в своем доме. Вторую половину временно изолировали, перекрыв проход крепкой дверью, запирающейся на замок.