Даня медленно шел по берегу и с надеждой всматривался в каменные глыбы, местами подступающие совсем близко к реке. Дедушка знает, что они пришли. Он должен выйти на свет, чтобы они могли поговорить.
— Дедушка, — закричал Даня. — Дедушка Макар! Это мы. Мы не можем к тебе прийти.
— Он не слышит, — буркнул Костик, трогая пальцем ноги ледяную воду. — Давай к нему быстро сбегаем. Туда и обратно.
— Нельзя, — отрицательно мотнул головой брат. — Бабушка узнает, и тогда мама не приедет.
— Ну и сиди тут один, — рассердился Костик и решительно наступил на поверхность необычно спокойной воды.
Водная гладь на какое-то время замерла под ногой, словно раздумывая, а затем вздрогнула и с тихим плеском расступилась под мальчишеской ступней.
Часть 2. Глава 17
В темноте тихо тикали ходики. Бился в окна разгулявшийся к ночи осенний ветер. Даня резко сел на кровати, вглядываясь в очертания платяного шкафа и кресла, притаившегося в углу. Еще очень рано. Почему он проснулся?
Под толстым одеялом было тепло и уютно, но какая-то неодолимая сила влекла его наружу. То, что разбудило его, теперь едва слышно скреблось в дверь, вызывая на веранду.
Осторожно, чтобы не разбудить брата, спавшего с ним на одной кровати, мальчик высвободил из-под одеяла ноги и спустил их на прохладный пол. Завернувшись в покрывало, он, немного согнувшись, пошел на кухню, откуда выходила дверь на веранду. Стараясь ступать как можно тише, Даня крался по сонным комнатам, как ночной воришка, не совсем отдавая себе отчет в том, зачем он куда-то идет, вместо того чтобы перевернуться на другой бок и спать.
Ступни немного зябли, поэтому он сунул ноги в стоявшие у порога дедовские чуни, приоткрыл дверь и захлюпал по гладким половицам веранды. Там никого не было. Протирая сонные глаза, мальчик еще раз оглянулся вокруг и увидел знакомое синеватое мерцание. Не веря своим глазам, Даня подошел к ступенькам и увидел там старичка, на плечах которого сидели сияющие пронзительным синим цветом скарабеи. Дед Макар очень сильно грустил.
— Что ты здесь делаешь, дедушка? — хрипло прошептал Даня, усаживаясь на пол.
— Вы так долго не приходили, — всхлипнул старичок. — Я пошел на Ельнянку и увидел, что твоя бабка наложила на границу заклятье.
— Моя бабушка тоже колдунья? — с любопытством оглянулся на дом Даня. — Поэтому мы больше не можем ходить по воде?
— Да, — кивнул дед Макар, отвечая сразу на оба вопроса.
— А как ты прошел? — почесал голову мальчик.
— Она только своим может запретить, — усмехнулся старичок. — Нет у нее власти над нашей стороной границы. Но мне нельзя здесь быть. Парой слов переброситься пришел, и нужно уходить. Надобно, чтобы к утру все выветрилось. Горе будет, если она учует запах моего присутствия.
— Мы скучаем по тебе, дедушка, — вздохнул Даня. — Но бабушка не разрешает нам ходить на твою сторону. Зато позволила в деревне остаться. Мы теперь ходим в первый класс. Нас на автобусе в райцентр возят. И мама скоро приедет!
— Тяжко мне без вас, голубчики, — скатилась по старческой щеке светящаяся голубым слеза. — Хоть бы к границе приходили свидеться иногда.
— А как же мы придем? — шмыгнул замерзшим носом Даня. — Я же говорю, мы больше не можем ходить по воде.
— Знаю, золотой мой, — кивнула ему седая голова. — Но, кроме реки, и каменный переход есть. Там, где дорога на две расходится.
— Это далеко очень, — задумался Даня. — Если только на велосипеде.
— А ты как со школы возвращаться будете, подумай обо мне, — проницательно посмотрел на него старичок. — Позови меня. Я могу сделать так, чтобы автобус сломался. А пока водитель его чинить будет, вы на развилку бегите, там и свидимся.
— Хорошо, дедушка, — улыбнулся мальчик, — а теперь я спать пойду. На улице холодно.
— Беги, милый, — не стал задерживать дед Макар. — И мне туточки задерживаться ни к чему. Не ровен час, бабушка твоя проснется.
Даня стоял на веранде и смотрел, как прытко бежит по каменной дорожке приободрившийся дед. На его плечах, вспыхивая золотом, сверкали повеселевшие после разговора медянки. Калитка мягко отворилась и захлопнулась. Пора было идти спать.
Когда он снова открыл глаза, в окна, сквозь прозрачный тюль, уже вовсю светило сентябрьское солнце. Дедушка на самом деле приходил? Или ему приснилось? Хорошо, что сегодня воскресенье и можно еще немного поваляться в постели.
— И кто у нас сегодня главный лежебока? — улыбаясь, подошла к постели Тамара. — В туалет что ли ночью бегал? Чуни-то зачем дедовские нацепил?
Мальчик свесил руку и уткнулся пальцами в меховой отворот чуни. «Значит, не приснилось», — радостно дрогнуло его сердце.