– Знаю, это ваши. Я видела, как вы катили колесо.
«Видела?» Неужели это девочка? Берта с озадаченным видом присмотрелась к ребенку. Разве девочки могут быть такими лохматыми и неопрятными? Вон, кармашек на рубахе оторвался, на шортах пятно от травы, ноги – в синяках и царапинах. Берта потянула «бычка» к себе. А девчонка – к себе.
– Как тебя зовут? – спросила Берта и снова удивилась: этот вопрос прозвучал помимо ее воли.
– Маруся.
– Надо же, – вырвалось у Берты.
«Точно, девица, – подумала она. – Наверное, влюбилась в какого-нибудь хулигана, вот и плачет. Девиц-то – как песку морского, а хулиганов мало, они нарасхват».
– А вас как зовут? – спросила Маруся вежливо, но шину не отпустила.
– Берта, – ответила Берта и тут же пожалела.
Чего она не хотела, так это знакомств! Особенно с детьми «галер».
– Я из лагеря «Мечта», – сказала девочка.
Ей казалось, что Берта ее не узнаёт.
– Угу, – кивнула Берта.
Она не знала, что делать дальше. Развернуться и уйти? Велеть девочке, чтобы забыла дорогу к тайному месту? Спросить, почему она плакала? Уф-ф, как же трудно с этими детьми!
– Да чтоб эта «Мечта» провалилась! – выпалила Маруся. – Терпеть ее не могу!
Берта посмотрела на девчонку с интересом. Голос Маруси зазвенел, она наконец отпустила шину для того, чтобы сжать кулачки.
– Там девочки при встрече целуются как взрослые, – проговорила Маруся и брезгливо сморщилась. – А есть те, кого они не целуют. Типа презирают… Знаете, что они мне заявили? Что у меня руки волосатые!
Девочка вытянула вперед руки. Берта рассмотрела их. Руки как руки, в детском пушке. То ли дело самая волосатая девушка в мире, которая живет в Таиланде и о которой Берта узнала на канале любимого блогера Даши Две Метелки. Эта девушка (та, что живет в Таиланде, а не Даша Две Метелки) страдает редким синдромом, из-за которого все ее лицо заросло густыми волосами. Она даже попала в Книгу рекордов Гиннесса. Берта покрутила головой, отгоняя посторонние мысли, и покрепче перехватила «бычка».
– А еще они роются в чужих чемоданах! – продолжала Маруся, спрятав руки. – У одного мальчишки нашли в чемодане клеенку… специальную, в кровать… и заставили на ужин выпить пять стаканов компота, а потом задразнили. Они и сейчас зажимают носы, если он подходит близко. А другому мальчику по фамилии Сухозадов они придумали прозвище…
– Можешь не уточнять, – прервала ее Берта. – Я догадалась.
Девочка ускорила рассказ, словно боясь, что ее собеседница заскучает и уйдет. По этой торопливой доверительной речи Берта догадалась, что Маруся давно ни с кем не разговаривала.
– Там заправляет девчонка, которая называет себя выдуманным именем Олисса, а сама всего-навсего Алиска. Сегодня я подралась с ней, – призналась Маруся, снизив тон до горячего полушепота. – А после ужина сбежала с территории, от вожатых попадет… Ну и ладно! Не привыкать! А еще в лагерь не разрешили брать телефоны, потому что тут нет связи, один свежий воздух и подвижные игры. – Девочка скорчила рожицу, явно кого-то передразнивая.
Берта усмехнулась. Ей-то известно: сейчас они с Марусей стоят в тайном месте, где можно поймать сигнал сети. Именно здесь, на кочке, Берта смотрит любимых блогеров.
Скоро в сбивчивом рассказе девочки начали появляться долгие паузы. Берта поняла, что поток обид, которые Маруся долго держала в себе, иссякает. Вот-вот она замолчит, и Берте нужно будет сказать что-нибудь веское, правильное, дать мудрый совет взрослого человека. От этой мысли засосало под ложечкой. Берта уже открыла рот для того, чтобы произнести совет, но вместо этого вылетел вопрос:
– Что же ты не уедешь?
Девочка погладила покрышку и ответила тихо-тихо:
– А вы не знаете? Забрать ребенка из лагеря могут только взрослые.
Она замолкла с таким видом, что Берта поняла: больше никаких расспросов. Особенно не стоит спрашивать: «Почему же мама и папа не заберут тебя?» Берта пожала плечами. Ей стало неуютно. Она подтянула к себе «бычка», защищая свой спокойный мир, и сказала:
– Ладно, я не против, что ты немного покачалась на моих качелях. Но не говори никому об этом месте и никого сюда не приводи.
Маруся подняла на нее огромные глаза, полные немого укора. Немой укор обычно выглядит как едва сдерживаемые слезы. «Эх, – говорил этот взгляд, – разве вы до сих пор не поняли? У меня нет ни одного близкого человека, которому я могла бы что-то рассказать или куда-то позвать за собой…»
Берта смутилась от этого взгляда и попыталась сгладить впечатление. Она заговорила так участливо, как только могла:
– В общем, не гуляла б ты по лесу одна. Здесь лисы, волки, медведи и все такое, а у тебя еще имя такое сказочное – Машенька.