После обеда, полив огурцы, морковь и капусту, Надя долго смотрела в сторону избушки. Так много воспоминаний у нее было связано с этим ветхим жилищем. Здесь случилось то, что навсегда перевернуло ее жизнь — она познала физическую радость и боль первой любви. Воспоминание о Тимофее снова пронзило ее изнутри, словно электрический разряд.
«Боже мой, прошло столько лет, а я до сих пор вздрагиваю при каждой мысли о нем. Как в тех романах о любви, которые читала в тринадцать лет. Любовь навек». — Надя усмехнулась и продолжила поливать овощи. Алена поливала грядки с клубникой в дальнем конце огорода. Александра радовалась, что внучка растет помощницей. А Надя не могла насмотреться — так девочка была хороша собой. После того, как все грядки были политы, Надя с Аленой сходили в магазин за продуктами, а потом вместе, подшучивая друг над другом и весело смеясь, приготовили ужин.
Алена любила хозяйничать на кухне и умела готовить простые блюда. Мытье посуды тоже было ее обязанностью. Она не ленилась и выполняла любую работу с радостью. Надю восхищала ее любовь к жизни. С самого раннего детства эта светловолосая девочка радовалась тому, что у нее есть, а у нее было не так уж много, если задуматься. Даже родителей, и тех рядом не было. Откуда в ней эта безграничная любовь к миру, к людям, откуда эта вселенская благодарность? Надя поймала себя на мысли, что ей хочется брать пример с дочери.
На село опустились мягкие, влажные сумерки, когда Надя снова вышла на крыльцо. Посмотрев на последние всполохи заката, она пошла босиком по росистой траве в направлении бабушкиной избушки. С трудом пробравшись сквозь кусты репейника к забору, Надя отворила калитку и с грустью посмотрела сначала на заросший маленький дворик, а потом на пыльные оконные рамы. Мать не стала просить мужчин заколотить их досками крест-накрест, как это обычно делают с заброшенными домами.
На окнах до сих пор висели занавески, как будто только вчера Надя вышла отсюда в последний раз, закрыв двери на большой замок. Она подошла к дому и провела ладонями по теплым деревянным бревнам. Потом прижалась к ним щекой. Столько тайн они хранят: и ее, и бабушкиных. Столько людей приходило сюда, чтобы излить бабушке свою тоску внутри этих стен. Дерево помнит все, бережно хранит тайны и страдания. Комок подступил к горлу, Надя сглотнула и прошептала:
— Бабушка, как же мне тебя не хватает.
Постояв еще немного, Надя пошла домой. Она легла в кровать, но долго не могла уснуть от нахлынувших воспоминаний. Вспоминала бабушку с ее пучками трав, вспоминала легкость и свободу, переполняющие ее, бегающую по лугу в поисках цветов. Воспоминания были осязаемыми, настоящими, родными. Надя лежала и тихонько всхлипывала, вытирая кулаками непослушные, как у ребенка, катившиеся одна за другой, слезы.
Утром Надя спросила у матери:
— Мама, а что за охотничий домик построили около Желтого водопада? Была в тех местах недавно и очень удивилась. Вроде бы, такое место глухое, никто туда даже не ходил, когда я была маленькая.
Мать, поставив чайник на огонь, ответила:
— И сейчас никто не ходит в ту сторону. Какой-то охотник повадился приезжать туда каждое лето. Не знаю. Откуда мне знать, что там понастроили!
— Тем не менее, про охотника ты знаешь! — засмеялась Надя и резко переменила тему разговора, радостно воскликнув, — Ой, мама, как же я отвыкла вот так вот смеяться. Этим летом я только и делаю, что смеюсь, радуюсь. Как бы не сойти с ума от такого счастья! Все благодаря вам, родные мои. Как же все-таки правильно, что жизнь взяла и заставила меня вернуться сюда.
Надя сгребла в охапку Алену и мать и крепко-крепко сжала их в объятиях. Алена завизжала от радости, а мать шутливо заохала, что сейчас она их раздавит. Александра тоже была счастлива Надиному возвращению, несмотря на то, что ни разу не сказала об этом вслух.
Днем, погуляв с Аленой, Надя попросила у матери ключи от бабушкиной избушки. Та совсем не удивилась, как будто ожидала этого. Взяв ключи и ведро с тряпкой, предупредив Алену, чтобы не теряла ее, Надя отправилась наводить порядок в покосившейся избушке. Она не знала, зачем это делает: жить она тут точно не собиралась. Но ей хотелось прибраться здесь и стереть пыль с бабушкиных вещей.