На мгновение о чём-то задумавшись, юноша взмахом ладони отдал тёмно-алому огню неизвестный приказ.
В тот же момент, руины, на которых и держался дымоход, частично затухли.
Завершив странные манипуляции, герой решил, что это место вполне подойдёт для битвы с теми, кто так яростно рвался к нему.
Но Брутал не хотел просто стоять на месте, ожидая, пока две группы мясных мешков, наконец, доковыляют сюда.
Прислушавшись к окружающему рёву пламени, юноша за несколько секунд выделил из общего шума чьи-то приглушённые крики.
Недолго думая, герой тут же направился в сторону человеческих голосов.
Спустя пару минут Брутал вошёл в узкую улочку, примыкавшую к площади, и сразу заметил небольшую группу мирных жителей и стражников, активно бранившихся на всю округу.
— Тяни... Хах... Тяни, блять, сильнее!
— Кха-а-а! Хра... К-куда... Куда сильнее то?! У него сейчас нога оторвётся!
— Су-у-ука... Заткнись... И тяни!!
Обливаясь потом, двое вымотанных военных изо всех сил вытаскивали едва живого человека из-под завалов обрушившегося здания.
В итоге, буквально вырвав окровавленное тело из лап смерти, взмокшие солдаты моментально повалились на землю, чтобы перевести дыхание.
Между тем, рядом с ними встревожено крутились помятые и оборванные горожане, за которыми присматривали трое магов в уже знакомых мантиях синего окраса.
А за окружающей обстановкой следили ещё двое стражников, с ног до головы вымазанных в саже и чужой крови.
Мирные жители не переставали настороженно взирать на тёмно-кровавый огонь, опасаясь отходить от солдат даже на несколько шагов.
Военные, в свою очередь, выглядели крайне измотанными и видимо, за прошедший час успели пережить столько бед, сколько не испытывали за всю службу.
Ухудшало ситуацию и то, что из-за войны в Янскеле осталось слишком мало опытных стражников.
Молодые бойцы банально не представляли, как правильно и быстро реагировать на окружающий хаос.
Кое-как отдышавшись, двое солдат спешно подняли беднягу, спасённого из-под завалов, и схватили того под плечи, собираясь продолжить путь.
Однако, не успел старший по званию отдать приказ к дальнейшему отступлению, как один из военных вскрикнул.
— Эй! Там человек!!
— Чего? Ещё выживший?!
— Ну... Э... Не совсем...
— Чё?! Не совсем?! Я спрашиваю - выживший или... Что это, блять, за ересь?!
Наконец, каждый присутствующий обратил своё внимание на странного юношу, молча разглядывавшего их группу с обширной кучи полыхающего хлама.
Быстро осмотрев жуткую внешность красноволосого парня, командир отряда невольно сжался под давлением звериного взгляда.
— К-кто ты?!
Ожидаемо получив в ответ лишь угрюмое молчание, старший по званию не стал медлить с решением.
— Камил! Уводи выживших! Остальные - в боевую позицию!
Едва капитан раздал приказы своему отряду, как боковым зрением он уловил странную вспышку.
Но повернув голову в сторону юноши, стражник заметил лишь пылающую цепь, с пронзительным свистом летевшую в его лицо.
***
Между тем, Шиасса активно двигала хвостом, стараясь не отставать от впереди идущего авантюриста.
Безмолвно сверля черноволосого юношу недовольным взглядом, девушка отвлекалась разве что на наёмника, периодически толкавшего её в спину.
Изредка ламия пыталась рефлекторно покрутить головой, чтобы осмотреться, но магический ошейник быстро пресекал любое своеволие.
Поэтому, всё, что оставалось Шиассе - это безропотно следовать за группой людей, спешивших к обширной зоне пожара.
Взирая на угрюмые тучи, застилавшие городской небосвод непроглядным барьером из грязно-бурого марева, девушка и на секунду не усомнилась в виновнике катастрофы...
Возможно, ламия даже снова испытала бы угрызения совести за то, что привела этого монстра в Янскел, если бы всё её внимание не занимал герой и его остроухая спутница.
Но хотя Шиасса и злилась на Набуо, она понимала - в произошедшем виновата и она сама.
К тому же, сколько бы юноша не твердил о преступлениях, девушка хорошо помнила, что Набуо в любой ситуации старался помочь всем нуждающимся.
Даже когда ламию арестовали за убийство, герой единственный поддержал "презренную зверолюдку", выступив за смягчение приговора... Он упоминал, что без защиты статуса посланника, её бы попросту казнили.
Поэтому Шиасса никак не желала терять веру в последнего человека, который вселял в её жизнь хоть какой-то смысл.