— Просстите насс! Мы сс хосяином уше ухотим, коспотин сстрашник! Веть так, хосяин? Хосяин...?
Сохраняя всё ту же милую улыбку, Шиасса повернулась в сторону Брутала, собираясь намекнуть тому, что нужно уходить.
Но едва девушка взглянула на героя, как в сантиметре от её виска с глухим свистом пролетел увесистый камень, который юноша запустил в полёт одним резким пинком ботинка.
— Эй, что ты... Гхак!
В следующую секунду позади ошеломлённой ламии раздался болезненный вскрик, а после и звуки падающего тела.
Неуверенно оглянувшись на шум, Шиасса с ужасом обнаружила бессознательное тело стражника с разбитым подбородком.
Не меняя улыбчивого выражения на лице, девушка снова посмотрела на юношу.
— Прутал...
Ламия даже не злилась, она просто разглядывала героя, не зная, как донести до него всё своё недовольство.
Тем временем, Брутал спокойно пересёк крайне взрывоопасную зону, эпицентром которой являлась Чешуя и подошёл к лежавшему стражнику.
Перевернув того на живот, юноша немного поборолся с наспинными креплениями и снял с мужчины заряженный арбалет, вместе с некоторым запасом болтов.
— Кс-с-сах! П... Прутал!! Т-ты... Ты-ы-ы... Та, как ты...
Продолжая игнорировать громкие вопли разъярённой девушки, герой неспешно рассматривал новое приобретение, с интересом ощупывая каждую деталь неизвестного оружия.
Наконец, удовлетворённо кивнув самому себе, Брутал молча направил арбалет в сторону разбушевавшейся ламии и нажал на крючок.
Со звонким щелчком сработал спусковой механизм и в ту же секунду в Шиассу на огромной скорости полетел смертельный снаряд.
Девушка даже не успела моргнуть, перед тем, как арбалетный болт со свистом прочертил небольшую царапину на её щеке и срезав клок алых волос, понёсся дальше.
Без каких-либо криков ламия просто замерла на месте, моментально превратившись в чешуйчатое изваяние.
Однако, потребовалось всего несколько мгновений, чтобы личико Шиассы начало стремительно бледнеть, а ладошки затряслись от осознания произошедшего.
Между тем, юноша с лёгким интересом посмотрел на арбалет и в полной тишине зарядил его новой стрелой.
Неторопливо зацепив оружие у себя на плече, герой с ледяным спокойствием взглянул на белую словно мел Чешую.
— Заткнись.
В ответ ламия только слабо кивнула, боясь даже моргать без разрешения Брутала.
Ещё раз смерив перепуганную девушку равнодушным взором, юноша одним рывком закинул тело стражника к себе на плечо и быстро осмотрелся.
Найдя в нескольких метрах от поля заросли колючего кустарника, герой бесцеремонно сбросил туда охранника и неспешно вернулся к ламии.
Так как мясной мешок не пытался причинить ему вред, то и отнимать у него жизнь Брутал не стал, лишь слегка наказав за грубость.
Убедившись, что арбалет прочно держится на плече, Брутал вновь взглянул на притихшую ламию и медленно указал пальцем на крепостные стены.
— Веди.
Кротко кивнув юноше, Шиасса тут же поползла к ближайшей дороге, между делом стараясь успокоить крупную дрожь во всём теле.
Тем временем, герой беззаботно следовал за напряжённой девушкой, продолжая анализировать окружающее пространство и тех, кто его населял.
И хотя Брутал по большей части разочаровался в этом месте, как в источнике интересных сражений, здесь всё же оставались вещи, которые до сих пор привлекали его внимание.
Конечно, юноша ощущал поблизости ауры сильных противников, но если бы он искал битвы с равным по мощи врагом, то не стал бы погибать в своём родном мире.
Ведь всегда найдётся тот, кто превосходит тебя по способностям и почти всегда такого соперника можно повергнуть с помощью его же слабостей или иных уловок.
Поэтому Брутал желал найти что-то новое, что-то выходящее за рамки обычного боя.
Но пока, ему придётся следовать за этой чешуйчатой формой жизни и тщательно запоминать каждую деталь вражеской местности.
Не подозревая, о чём в данный момент размышлял юноша, Шиасса старалась просто не думать о том, что за ней идёт непредсказуемое существо с взведённым арбалетом.
Девушка едва отошла от недавнего шока и теперь судорожно перебирала любые возможные варианты, которые позволят им пройти в город, не вырезая всех окружающих стражников.
Однако, не успела ламия осадить свои мысли, как она выползла на широкую грунтовую дорогу, ведущую прямо к городским воротам.