— Да. Выиграли, отдали планшет и ушли.
— Прикол. А теперь что?
— Да ничего. Баклан празднует победу. Мерч обещал разделить между всеми участниками.
— А хороший мерч?
— Да кто ж его знает. Не очень-то он уже и нужен. Хотя нет, нужен, подарю его андроидам!
— Боюсь, сломали вы там всё шоу.
— Они сами виноваты, — вклинился Дима. — Любой конкурс, где основная составляющая — количественная, обречен на взлом. Потому что в «бери больше, кидай дальше» все умеют. Моя контора однажды проводила конкурс, кто больше крышек от газировки соберет, может, помните — «48 этаж» называлась. Крышки у них еще зачетные были, с выпуклой цифрой, такое ретро-ретро, как кнопка в старом лифте. Ну и приз — здоровенная квартира на 48-м этаже в доме около девятого шлюза. Там красиво. Когда поняли, что у барменов будет нечестное преимущество, решили, что если бармены будут участвовать, то плевать, они тоже люди. Ну и сколько они смогут собрать, ну ящик, ну два? Ах, да, оптовиков отсекли, потому что крышки должны были быть от бутылок отдельно, ну и вряд ли найдется столько дураков, чтобы открывать бутылки ящиками. Куда их девать-то потом? Вроде всё продумали. Так вот. В последний день конкурса к нам заявился представитель заводика, у которого наш доблестный заказчик забраковал последнюю партию своих крышек. И этот заводик привозит грузовик, натурально грузовик этих крышек. Без бутылок! Всё четенько! Клиент наш такой «фу, это бракованные крышки, не считается». Заводик на рога. Проводим экспертизу. Отличные крышки, ровно такие же, как все предыдущие. И условиям соответствуют полностью. Ну и всё, заводик ушел с квартирой, которая всяко подороже грузовика крышек будет. Клиент тогда был очень огорчен. Он-то надеялся, что какая-нибудь хорошенькая девочка выиграет его конкурс, и они ее на постер, а не рожа страшная. Так что ты, Баклан, готовься, к тебе еще конкуренты из старого корпуса придут выяснять, как ты это сделал.
— А чего, скажу правду. На материале игры отрабатывали взаимодействие андроидов с людьми. Раз уж нам вместе учиться. Да, Риц, на нашем курсе тоже есть один андроид. Мимиги-2. И он тоже шел по дополнительному списку. Только я не помню, который это из них. Надо как-то научиться их различать что ли.
— Весело у вас! У нас такого не было, — оценил Шанкс. — Слушай, Риц, скажи, а не проще было всё это шоу взломать? Чем городить этот огород с андроидами?
— Ну, знаешь, я ж тебе не взломщик. Я скромный скутерный мастер. Правда, что-то мне подсказывает, что проще было бы взломать сам рейтинг. Но это было бы не круто. Представь, как огненно будет смотреться Баклан на фотографии с командой, если попросят предоставить. София — огонь-создание, да и Мимиги волшебные.
— Не-не, вы идете со мной тоже! Все, кто играл! — вскинулся Баклан.
— Нормально мы тут всё поделили, нас еще ни о чем никто не просил! Слушай, Шанкс, а что ты говорил про окно? Кто выпал-то и куда?
Шанкс поджал губы.
— Да ладно, колись, иначе мы начнем всех расспрашивать, только внимание привлечем, — зашантажировал Шанкса Баклан.
— Вот можешь ты замотивировать, — крякнул Шанкс. — Короче, на третьем этаже девчонки решили, что окно у них недостаточно чистое, и полезли его мыть.
— Зачем? У вас же есть теперь специальные оконные боты?
— Да, но они работают строго по графику. Своих у нас нет. В наш корпус приедут только в конце августа, а потом вообще в марте. А им сейчас приспичило. И они решили изобразить из себя промышленных альпинистов, бросили трос и полезли с крыши.
— И чего?
— Да ничего. Помыли и обратно залезли.
— Ну и чего ты паришься тогда? Им, наверное, размяться захотелось! — фыркнул я. — Тряхнуть стариной, обновить навыки. Я и сам бывало…
— Не-не, даже думать не хочу, на что у вас тут каждый по отдельности способен. Теперь я выход на крышу закрыл и никого туда не пущу.
— А я и не знал, что он у нас вообще был!
Шанкс положил руки на стол, уронил на них голову и застонал:
— Мама, роди меня обратно! Лучше бы я пошел работать в зоопарк.
— Никогда не поздно пойти в зоопарк! Тебя с твоим опытом с руками оторвут, — пообещал ему Дима.
В какой-то момент Шанкса нам стало жалко, и мы оставили его в покое. Допили чай и разошлись по комнатам. Спать осталось совсем мало. Я даже поставил будильник, который я в обычном состоянии ненавижу, потому что подтвердить зачисление я хотел завтра первым делом.
Хотя утром Риц и пытался изобразить из себя бесшумную рысь, уйти незамеченным ему не удалось. Баклан с Димой поднялись за компанию, хотя по дороге немного отстали. Таких параноиков, которые приперлись 1 августа к самому открытию, в Приемной комиссии было немного, поэтому Баклан с Рицем управились за полчаса. Подписали финансовые обязательства, получили карточки студентов и свидетельство о зачислении. Дима же подписал только согласие на зачисление и финансовые обязательства, а за карточкой и свидетельством должен был вернуться после сдачи полной биометрии.
В Администрации других претендентов на сдачу биометрии не было. Поэтому упихав Диму в кабинет на сдачу крови и образца голоса, Баклан с Рицем уселись у входа прямо на траву.
— Привет, — раздался голос Питона.
— А! Это ты! — обрадовался Риц. — А я и не знал, что ты тоже на органику процессов сдаешь. Круто! Рад!
— А я тоже не знал, что ты там. Пятое место — шикарно. На собеседовании всех поразил?
— По сумме баллов, — пожал плечами Риц.
Питон кивнул.
— Ну проходи, чего ты? — махнул рукой Баклан. — Мы тут просто сидим, Диму ждем, и там есть еще скучающие специалисты. Иди ори в микрофон.
— Иду-иду. Вы потом куда? — усмехнулся Питон.
— Наверное, завтракать, — покосился на Рица Баклан.
— Конечно, завтракать, — поддержал Риц. — Такой день. А потом я на работу.
— Понял. Я, может, тоже потом есть приду.
В дверях показался Дима.
— Я умираю, — заявил он. — Мне нужно восстановить сахар в крови. Но сначала мы должны вернуться в комиссию.
И мы снова пошли в комиссию.
Оформив Диму, друзья завалились в столовую и обнаружили там Питона с Анеуш, которые мистическим образом их обогнали. Хитом сегодняшнего утра были оладьи с черникой и сгущенкой, а над раздачей висело крупное предупреждение «Оладьи с черникой дарят людям черные зубы». Никого это не остановило, и каждый взял себе по четыре штуки.
— Не боитесь черных зубов? — хитро спросила Анеуш, которая одна ела какую-то безопасную траву.
— Почистим, — улыбнулся Риц всё ещё белыми зубами. — Опять же посмотрим. Черника она всякая бывает. Вот помню, я с бабушкой в лесу собирал около ее дома. Там вообще черника была смерть. По два дня на зубах держалась.
— А ты зубы-то пробовал чистить? — уточнил Питон.
— А вот этого не помню.
Все заржали.
Когда с оладьями было покончено, а Баклан пошел за второй порцией кофе, Дима вспомнил про Макса.
— А Макс-то наш как? Надо напомнить ему, он еще не подтвердил ничего.
— Ща напишем, — Риц выудил планшет из рюкзака и нырнул в экран.
Макс, похоже, ответил сразу, потому что Риц еще несколько раз возобновлял переписку, потом оторвался и сообщил всем.
— Он не хочет подрываться на неделе. У него работа и дети. В субботу приедет.
— Зря он так, — качнул головой Питон. — Я вот и Анеуш сейчас потащу зачисляться. Ничего нельзя откладывать. Особенно с университетскими делами.
— Я в принципе согласен, — сказал Дима. — А почему с университетскими делами особенно?
— Потому что у них непредсказуемые косяки. И, главное, в случае со Старым университетом не их собственные. Они же в общей системе и огребают за всех. Три года назад, например, аккурат второго августа аннулировались заявления у всех, кто подавал их еще и в Новый университет. В системе их имена загорелись как у отказавшихся от зачисления. Что самое неприятное, у них автоматом заблокировались общежитские и столовские карточки. Разруливали этот косяк неделю.
— Фигасе, это кто тебе рассказал?
— Это уже учебный кейс. Ну и очевидцы есть прямо здесь на кампусе. Мне в прошлом году на летней школе старшекурсник рассказывал, который у нас семинар вел. Говорит, ты вообще ни секунды не медли, потому что, когда подписано финансовое обязательство, оно прошивается на всех уровнях, и делает блокировку общаги невозможной. Если только ты сам от нее не откажешься, некоторые так делают.