Окна лаборатории выходили на маленькую поляну, на которой проводили локальные мероприятия, но сейчас здесь никого не было. В ноябре никто не планирует ничего проводить на улице, поскольку никогда не знаешь, что тебя ждет кроме раннего заката. Темное, в общем, время. И зимнее почти.
Руки у меня чесались от желания приступить к делу, но для разнообразия я решил вести себя прилично, ничего не открывал и очки не надевал, в отличие от Ворона, который первым делом нацепил рабочие очки, чтобы осмотреть помещение.
— Ну и что там? — лениво поинтересовался у Ворона Мавр.
— Чисто, — с серьезным видом ответил Ворон. — Ни ошметочка, ни кусочка лишнего не болтается.
— Это мы быстро исправим! — развеселился Мавр.
— Это уж точно, — согласился Ворон.
В принципе в группе были все наши, кроме Каравая и Рапунцель с пятилетней программы. Рапунцель, такая же блондинка, как и я, только с волосами до плеч, дотянулась через стол до моего хвоста, дернула за него и стала дразниться, что это я должен зваться Рапунцелью, потому что у меня-то волосы гораздо длиннее. Дался ей мой хвост. У Антона тоже хвост, но к нему никто не пристает. Примерно это я ей и высказал, предварительно спрятав хвост за воротник толстовки.
— А кто такой Антон? — заинтересовалась Рапунцель.
— Это аспирант, злой, — объяснила ей Олич.
— А, помню. Ну он правда злой, это неинтересно. А ты не злой.
— И поэтому меня можно таскать за хвост, да?
Рапунцель смешно зашипела и заявила, что никого она не таскала, а еле дотронулась. По моему хвосту даже в замок не залезть, так-то. Хмарь метнула на нее подозрительный взгляд, а Рапунцель сделала ей круглые глаза. Очевидно, они друг друга как-то поняли, потому что больше мой хвост никто не трогал. Надо будет его при случае укоротить, а то он правда длинноват.
Наконец снова появился Швед в сопровождении Красина. А этот что тут делает? Вид у Шведа был кислый, но избавиться от Красина он, похоже, не мог. Я ожидал, что Красин сам начнет вещать, но препод запрыгнул на дальний стол и притаился там, как бы призывая не обращать на него внимания.
Швед начал с организационных подробностей, которые нам и так были известны: предстояло разработать линейку более прочных и крупных элементов, а также отладить технологию их изготовления. Проблемы тут были с обоими пунктами. Если повысить прочность старых элементов было достаточно легко, следовало просто пересоздать их и уменьшить стандартный параметр разрушения, но с прочностью новых, которые были побольше и посложнее, возникали проблемы на этапе создания. Они разлетались. А еще мы должны были обеспечить стыковку с другими элементами, но это была уже вторичная задача, поскольку приоритет был закреплен за элементами с комплексными функциями. Которые должны были переселяться в управляющий кристалл целиком.
Швед рассказал нам, что теперь минилабы будут работать и по выходным, и в будни время тоже увеличено. Ну да, ну да, чтобы мы сами что-то покрутили. А что, я ок. И ничего, что за это доплачивать не будут. Швед заодно пояснил, что строгого учета времени не будет, нам платят из расчета тех часов, о которых мы договорились, у Каравая, Мавра и Рапунцель — по двадцать, у остальных — по десять, потому что остальные были заняты еще и в инкубаторе. А в инкубаторе все остается по-прежнему: почасовая ставка. Зато за каждый успешный прорыв положена премия неизвестного размера. Вспоминая, сколько они отсыпали за укрощение данных Приемной комиссии сверх обещанного, должно быть нормально. Я до сих пор ощущал себя богатым.
— Если вопросов нет, то можете расходиться, а к Обе и Рицу у меня отдельное дело. Ну и к Красину тоже, раз он здесь, — Швед метнул взгляд в дальний конец лаборатории.
Народ потянулся к выходу, и из необъявленного списка остался только Мавр.
— А ты что? — с недоумением посмотрел на него Швед.
— А я тоже хочу, — заявил Мавр. — Я знаю, что вы будете делать. Вы будете учиться уничтожать беглые элементы руками.
Швед фыркнул.
— Как ты узнал?
— Есть источники, — посмотрел исподлобья Мавр.
— Мне бы такие источники! — обрадовался Швед. — Да, всё так. Но для участия надо, чтобы органический балл был больше ста. У тебя сколько?
— Я не знаю. Но у меня стало получаться работать без направляющих, значит, есть шанс, что я где-то близко к рубежу. Я хочу попробовать. Мы ведь для этого собрались?
— Если так, то оставайся, но если сейчас еще тебе балл ходить мерить, то мимо ужина мы точно пролетим.
— Ужин — это святое. Сам заинтересован. Не будем мерить, попробуем так. Маловероятно ведь, что оно сразу получится?
— Еще как маловероятно, — кивнул Швед и опустил защитную сетку.
Потом он велел нам сесть каждому за отдельный стол, достать планшет, надеть очки и встал по центру. Красин тихо сел за стол с краю, следующим за мной. Я вопросительно глянул на него, но он только ухмыльнулся. Типа вот так, преподаватели тоже иногда учатся.
— Значит так, коллеги. Сейчас, как проспойлерил Мавр, я вам расскажу, какую технику нам желательно освоить. Руководство считает, что вы сможете. Прелесть упражнения в том, что схема, которую я вам покажу, восстановлена исследователями из Министерства, и реально ей никто не владеет, кроме некоего персонажа на Сахалине. У нас есть запись того, как он работает, да-да, элементы тоже видно, но видео — не есть реальная техника. Хотя мы его все равно посмотрим для расширения кругозора. У нас не стоит задача получить результат сейчас, я просто покажу, как это примерно должно быть, а затем вы сами проведете эксперименты и достроите эту технику. Она нам очень поможет, потому что иначе пушке придется функционировать все время, пока хоть кто-то будет находиться в комнате. Почему-то эта идея Гелию с Марго не нравится.
Швед обвел глазами собравшихся и продолжил.
— Не буду скрывать, эта операция меня совершенно не радует, поскольку лично у меня не очень высокий балл, я до сих пор не работаю без направляющих, то есть он где-то около сотни, но не больше. Поэтому сейчас у нас здесь исключительно по собственной инициативе присутствует профессор Красин, у которого высокий балл, и которому было бы интересно попробовать. Он поучаствует в нашей эскападе. Но задача ручного уничтожения в любом случае не в приоритете, она вторична по отношению к тем, о которых мы говорили раньше.
На этом Швед выступление закончил, показал нам предполагаемую схему действия скилла и запись с сахалинским шаманом. Это был натурально шаман, только что без бубна. Мы посмотрели запись три раза, я попытался этого шамана впитать целиком, потому что то, что он делал, не очень походило на схему, а потом мы начали пробовать. Ну… по описанной схеме не получалось ничего. Но вот когда я начал пытаться воспроизвести действия нашего сахалинского коллеги, стало возникать какое-то правильное ощущение. Не покалывание нет, это больше было похоже на натяжение невидимой пленки, которая возникала вокруг руки. И поворачивая ладони туда и сюда, казалось, что пленка эта в какие-то моменты натягивалась до предела, готовая порваться. Вероятно, если бы она порвалась, это и вызвало бы распад внутри элементной структуры. Впрочем, это я рационализирую. И чем больше я пытался найти логику в этом процессе, тем слабее становилось то самое правильное ощущение.
С налету результата не добился ни я, ни наши. На лице Красина возникла мрачная сосредоточенность, мне кажется, он тоже заподозрил, что схема из Министерства слегка не але. Либо она не имеет отношения к персонажу на видео, и должна использоваться отдельно. Но складывать эти две техники, похоже, не имеет смысла. Как им в голову пришло сложить их вместе? Только потому, что они делают примерно одно и то же?
Разрушали мы свои же собственные элементы, причем каждый старался делать их поплотнее, чтоб было что разрушать, но обещанного эффекта не происходило.
— А кто сказал, что это вообще работает? — осторожно спросил Мавр и положил руки на стол, растопырив уставшие пальцы. Он, в отличие от меня, с шаманом копаться не стал, а сразу начал рубиться с министерской техникой. — И зачем тут нужен высокий балл? Нельзя попробовать в направляющих?