И так как я совершенно не знал Брюсова как человека и вдобавок был целиком под чарами говорившей, я и припомнил ее слова, сказанные мне приблизительно за год до моего с Брюсовым конфликта. В результате — стихи, в которых я открыто обвинял Валерия Яковлевича в зависти. Статья, написанная Брюсовым для сборника Пашуканиса, несмотря на все ее кажущееся беспристрастие и из ряда вон выходившие похвалы, — что же, тем тоньше она, — носит в себе следы глубочайшей, неумело скрытой обиды, и вся она создана под знаком ее (Северянин И. С. 460).
ПОЭЗА ДЛЯ БРЮСОВА Вы, чьи стихи как бронзольвы, Вы поступаете бесславно. Валерий Яковлевич! Вы – Завистник, выраженный явно. Всегда нас разделяла грань: Мы с вами оба гениальцы, Но разных толков. Ваша брань – Уже не львы, а просто зайцы… Различны данные у нас: Я – вдохновенностью экватор, И я осоловил Парнас, Вы – бронзовый версификатор! И свой у каждого подход Все к тем же темам мирозданья, У каждого свой взгляд, свой взлёт, Свои мечты, свои заданья. Вы – терпеливый эрудит, И Ваше свойство – всеанализ. Я – самоучка-интуит, – Мне непонятна Ваша зависть! Но чем же, как не ею, чем Я объясню нападки Ваши На скудость тем, моих-то тем! На лейт-мотивность, мая краше! Не отвечаю никому: Достойных нет. Но Вам отвечу, Я вам отвечу потому, Что верю в нашу снова встречу. Я исто смел. Я исто прям. Вас ненавидят много трусов. Но я люблю Вас: вот я Вам И говорю, Валерий Брюсов. Не вы ль приветили меня В те дни, когда еще бутылки Журчали, весело звеня, Как Фофанов приветил пылкий? Я Вам признателен всегда, Но зависть Вашу не приемлю… Прояснись, каждая звезда, Ты, озаряющая землю!1915 г. Январь
(Северянин И. Victoria Regia. М., 1915. С. 111, 112).
Недовольный моими критическими замечаниями о его книгах, Игорь Северянин позволил себе заявить в стихах, что я ему «завидую». Любопытно, в чем бы я мог «завидовать» Игорю Северянину. Мне было бы стыдно, если бы я оказался автором «Ананасов» [204], и мне было бы обидно, если бы я сделался объектом эстрадных успехов, выпавших на долю Игоря Северянина. Поэту, немного очадевшему, должно быть, оттого, что «идут шестым изданием иных ненужные стихи», следует усвоить себе простую разницу между критической оценкой и завистью. Не нужно непременно завидовать и можно не переставать любить, судя критически и иногда строго осуждая те или другие страницы прозы и стихов. Неужели Игорю Северянину непонятна благородная любовь к литературе, побуждающая нас, критиков, оценивать создания поэзии, а понимает он только «кумовство» или «зависть»? (Брюсов В. Примеч. к статье о поэзии И. Северянина в сб.: Критика о творчестве Игоря Северянина. М., 1916. С. 12).
В 1914 году для книгоиздательства «Альциона» Брюсов подготовлял книгу «Miscellanea (Смесь). Статьи, замечания, мысли о искусстве, о литературе, о критиках, о самом себе. 1901-1913». Издание это не осуществилось [205].
В репертуаре Малого театра в предстоящем сезоне оставлено место для пьесы В. Брюсова, написанной им по настоятельной просьбе А. И. Южина. В настоящее время пьеса Брюсовым совершенно закончена и нуждается только в окончательной отделке. Драма — в пяти актах, с прологом, из современной жизни. Заглавие пьесы еще не дано [206].
Завязка ее такова: сановник передает своему секретарю большую сумму денег, с тем чтобы он после его смерти передал ее незаконному сыну сановника. Случается так, что вскоре же после этого сановник умирает. О переданных деньгах никто, кроме секретаря, не знает. В его душе борьба — отдать или не отдать эти деньги. Сын сановника — негодяй, прожигатель… Оказывается, однако, что дочь секретаря — возлюбленная незаконного сына сановника. На этой почве разыгрывается драма (Пьеса В. Брюсова // Московская газета. 1914. 16 мая. № 315).
В 1914 году Брюсовым написан киносценарий «Фильма веков. Кинематограф столетий» (ОР РГБ).
Перед войной Брюсов задумал совершить поездку в Тимгад, мертвый город в Африке, почти что в Сахаре. Валерий Яковлевич хотел в нем найти следы Атлантиды. Война помешала осуществить это путешествие [207] (Из воспоминаний И. М. Брюсовой).