— У твоих родителей есть же гитара, хотя никто не умеет играть, — справедливо замечает он, но гитара-то — не рояль.
— К ним приезжают друзья по понедельникам, славят Бога, гитара дяди Славика. Он на ней и играет. Таскать с собой не хочет.
— Ну, а я научусь. Ты же сама говорила, что в детстве мечтала о фортепиано и музыкалке. В чем проблема сейчас воплотить мечту. У нас всё впереди. Хочу, чтобы дети росли в творческой атмосфере, чтобы полюбили музыку, как люблю её я, чтобы стали особенными людьми.
Вспомнила, как в десятом классе Тим стоял возле Инессы в актовом зале, пока та играла. Может, о такой жене он мечтал?
Испугалась, что Тим растранжирит деньги, и на следующий же день пошла в магазин бытовой техники, выбрала бюджетный холодильник и стиральную машину. Чем я буду стирать пелёнки? Роялем? Тим обиделся, потому что хотел холодильник красного цвета. Всё ему надо не такое, как у нормальных людей.
***
Однажды проснувшись в обед, мы просто валялись в обнимку, Тим взял моё лицо в свои ладони и ни с того, ни с сего так серьезно сказал: «Детка, ты — мой лучший проект. Сам от себя в шоке, как удалось отвоевать тебя у оравы твоих поклонников. Очень тебя люблю».
Он не смог совмещать учебу и работу на стройке и теперь в качестве подработки только выступал в ночных клубах четыре дня в неделю. Арендную плату за квартиру помогал частично погашать Алекс. Дела в его с Максом студии звукозаписи пошли в гору.
Токсикоз оставил меня в покое, сменившись угрозой прерывания беременности. Но переполненные роддомы отказывались брать меня на сохранение, да и самой не хотелось, ведь на улице пьянила и цвела всеми красками весна.
Тим несколько дней подряд не мог проснуться с утра на учебу, а я не хотела расставаться с ним спящим, потому что очень скучала, ждала его ночи напролёт. Да и дома был собачий холод из-за трещины на окне и неплотно закрытой, искорёженной балконной двери. Отключили домашний телефон и наплевали на весь окружающий мир. Просто пропали.
Я не узнавала саму себя, ведь раньше не просыпала занятия. Тим неожиданно для всех, и прежде всего для меня, влиял не лучшим образом. Его мать надеялась, что я его исправлю, а выходило наоборот. Прогуливали учебу вместе, под одеялом.
Медсестра из поликлиники не могла меня разыскать и дозвонилась только до родителей. Те испугались, что мы поубивали друг друга, потому что и с ними не выходила на связь, поэтому наведались в гости. Засиделись за чаем до полуночи, а Тим всё не появлялся. Загулял с друзьями. Он по традиции отпрашивался всего на пару часов, клялся вернуться вовремя, но уходил чаще на всю ночь. Наверное, это главная причина, по которой пострадала моя дисциплина — скучала по нему, хотела хоть так ухватить свой кусок от него.
«Лия, это ваш первый год совместной жизни. Ты ждешь ребёнка. И где он? Да я ни на шаг не отходил от твоей матери в это время, разве что только на работу. Друзья почти забыли, как меня зовут», — отец закипал. Боялась, что ещё чуть-чуть и заставит собрать вещи, увезёт из этой халупы.
«Так и меня друзья забыли», — подумала я про себя.
***
Предстоящая летняя сессия вернула здравый смысл и вынудила взяться за ум.
Всегда видела, насколько мы с Тимом разные люди, но не хотела этого признавать. Сейчас различия становились более очевидным, заострились — маски из воска, плавясь, стекали с наших лиц. Приученная к дисциплине и прилежной учебе я с детства лишилась времени на развлечения, прогулки с друзьями были большой редкостью. Дома мне комфортно, но раньше меня окружали родные люди, а сейчас всё чаще оставалась совершенно одна. Танцевать не умею, да и не люблю — в ночном клубе мне не место, но готова была пойти туда, лишь бы быть рядом с мужем. Он даже с друзьями меня не знакомил. Будто стеснялся своей беременной жены.
Сказать, что не знала, за кого выхожу замуж, не видела его темперамент, было бы ложью. Но от этого не легче. Нам же кажется, что свадьба всё изменит. Все эти волшебные преображения чудовищ в принцев одной лишь силой истинной любви с детства живут в девичьих головах.