— Нет, — ответила, чуть не заикаясь.
— Это радует. Буду задавать вопросы, на которые сможешь отвечать только «да» или «нет». Помнишь, в детстве играли в такую игру с тобой?
— Да, — озираюсь, не вернулся ли Тим в комнату.
— Ты подумала над моим предложением? — серьезно говорит Веня.
— Пока ещё нет, — я так и не поняла, что конкретно он предложил.
— Как же так? Мне показалось, для этого ты и хотела увидеться. Передумала? Засомневалась?
— Спасибо, что позвонила. Увидимся, — резко оборвала разговор, увидев Тима с кружкой чая, потому что в этой игре долго не продержусь, чтобы не выдать волнение в голосе.
Боже, так и чувствовала, как полыхают уши. Не умею врать.
— Кто это был? — Тим никогда не спрашивал, с кем я разговариваю. Но, видимо, сейчас я вела себя слишком неестественно.
— Да, так одна девчонка с нашей группы, — блин, какая ещё «одна девчонка». Вот же балда.
— Кто? Мы же вместе учимся. Почему не назвала по имени? — Он точно что-то заподозрил, нахмурился.
— Да Женька это была. Прости, машинально ответила, о другом думала. — Лишь бы он не стал завтра у этой Женьки ничего уточнять.
— Точно? — переспрашивает Тим.
— Ты же сам слышал её голос, — вру в этот раз удачнее. — Пойду на кухню заниматься, а то не успею.
Я сидела, как памятник, не в силах пошевелиться, больше часа рассматривая щели от вывалившейся затирки между плиток на кухонной кафельной стене. С лупой искала в голове, среди воспоминаний свою любовь к мужу. И ничего не обнаружила. А смогу ли я стать счастливой, предав Тима, разбив ему сердце? Смогу не вспоминать об этом впоследствии каждый Божий день? Как же паршиво все закончилось. Неужели можно разлюбить и вот так внезапно, в один миг это осознать?
А как же «что Бог сочетал, то человек да не разлучает»? Вправе ли я разлучать нас? А Бог ли нас сочетал, или мы сами прыгнули в воду, не умея плавать? Библия не позволяет супругам разводиться, кроме как по причине неверности. Формально основание у меня есть, но ведь я простила Тима. Это лицемерие, причина в другом.
Только сейчас заметила на полу Паулину, которая уже проковыряла дырку пальцем в мандарине и пыталась высосать содержимое, так и не дождавшись, когда я его почищу.
Легла спать. В кои-то веки Тим решил присоединиться ко мне, хотя давно уже засыпаем в разное время. Изобличающий голос Бога в моем сердце не давал ему биться в привычном темпе. Набрала побольше воздуха в легкие и решилась признаться Тиму во всем. Жить во лжи, притворяться не могу.
Тим не бился в истерике, не ушёл тотчас из дома, как это сделала я, когда увидела его с другой. Я бы поняла, если бы он послал меня, обругал, упрекал.
«Не могу в это поверить», — всё, что удалось услышать после мучительных минут полной тишины перед тем, как он вместе с подушкой и одеялом сполз на пол. Это самое малое, чем он мог меня наказать. Хотелось, чтобы он кричал на меня, пусть даже обзывал, но Тим просто молчал. Было слышно лишь наше тяжелое дыхание. Нельзя от такой, как я, образцовой, любящей, прощающей, принять предательство, равнодушие. Он не верит, что могла разлюбить.
Тим не выдержал долго один на полу: «Детка, иди ко мне», — прошептал он в темноте. До рассвета лежали на полу при совершенно свободном мягком диване, не в силах сомкнуть глаз. От холода под утро у меня разболелись ноги, пошла отогревать их в ванне. Тим молча вошел и уселся рядом на край, разглядывая меня, серьезно всматриваясь в лицо, изучая, как незнакомку. Только после признания во всем дошло, что же я натворила.
Тим
Мы сидели в ванной, она в воде, я на краю, Лика спросила про историю с Яной, и я честно во всем признался. Признался, как танцевали, как потом целовались, как тайком разговаривал с ней по ночам. Откровенность за откровенность. А может, захотелось сделать больно, черт его знает.
Доверял ей больше, чем самому себе. Такого никак не ожидал. Только не от неё. Самое обидное — кому я проиграл, к кому первому она бросилась спасаться от меня. Безопасный Венечка, дружочек детства. А он? Неужели белобрысый не воспользовался моментом, не завалил её в постель? Она ведь сама прыгнула к нему в руки, максимально беззащитной. Вдруг Лика недоговаривает?
Мы столько вместе прошли, что был уверен, теперь она моя навсегда. Если Лика разлюбила — это настоящий конец и полнейший крах.