Лия поднимает на меня глаза и смеется:
— Могу подсказать, как пройти в библиотеку, — шутит она, вспоминая фразу из советского фильма.
А я наклоняюсь, чтобы её поцеловать. Сначала в губы, потом спускаюсь к уху, покусываю шею. Еле сдерживаюсь.
Она шикает:
— Тим, так же неприлично. Кругом люди. Вон даже дети.
Шикает, а у самой мятный леденец во рту, значит, надеялась, что я её поцелую во время танца. Вот же плутовка.
— Мне, — кручу Лику в подобии танцевального движения, на самом же деле хочу прижать её к себе спиной, запечатываю поцелуй на затылке, касаюсь губами её кисти, — плевать, — шепчу на ушко, продолжая покачивать её, обнимая руками под грудью, чувствуя бедрами изгиб её ягодиц. — Будем са-а-амыми неприличными на этой свадьбе, — подмигиваю рядом танцующей паре.
Мне всё равно до окружающих людей. Она — моя жена, я миллион лет её ждал до свадьбы, мучился месяцами в разлуке без неё, чуть не упустил белобрысому болвану, да, черт, я заслужил этих поцелуев, как никто другой. Снова кручу её, и вот Лика опять стоит лицом ко мне.
Лика
После танца с Тимом, готова была немедленно сбежать с ним домой. И убежала бы, не будь я подружкой невесты.
Неужели всё вернулось? Тот парень, по которому я сходила с ума в выпускном классе, вернулся. Дерзкий, нежный, весёлый. Его теплые мягкие руки, взволнованный стук сердца Тима, который слышен, стоит лишь прижаться к груди, и такой сладкий голос, от которого дрожь в коленях и в глазах всё плывёт.
Танец закончился. Тим проводил меня до стола и вернулся за свой. И тут что-то пошло не по плану.
Руслан выхватил микрофон у ведущего и заявил, что подружка невесты не уследила за женихом, и его украли. Что за самодеятельность? Где такое видано? Парень с силой хватает меня за руку и говорит в микрофон:
— И за это распрекрасная Лия должна спеть нам песню. Да так, чтобы мы все захотели… — он делает театральную паузу, — ей заплатить и выкупить жениха.
Боже, не люблю петь, особенно на публике. Паника душит, будто на шею накинули петлю и резко затягивают её. Но это же праздник моей подруги, не имею права его испортить своими ужимками.
— Итак, Лия, что ты будешь петь? — Руслан больно сжимает мою руку выше локтя. Это его месть мне за выкуп что ли?
И я готова уже назвать первую попавшуюся песню, которая приходит на ум, как вижу озверевшего Тима напротив Руслана. Глаза свирепые, жилы на шее напряжены, ноздри подрагивают. Он не сказал ни слова, но друг жениха тут же ослабил хватку, и моя рука оказалась в крепком замке из пальцев мужа.
Тиму нет дела до чувств других, если его собственные кто-то оскорбил. Он просто уводит меня из зала, ни с кем не прощаясь, не переживая за Сонины эмоции, за нашу дружбу. Садимся в такси. Мне страшно, потому что Тим смотрит перед собой, и его ноздри всё ещё раздуваются, как у быка на родео. Боюсь вставить хоть слово, чтобы и мне не влетело. Неужели он думает, что это я виновата? Больше не доверяет мне?
Но Тим резко поворачивается ко мне, хватает ладонями за лицо и целует прямо на заднем сиденье такси.
«Я больной, да? — смеётся он, прислонившись своим лбом к моему. — Ну ничего, Соня ведь нам тоже подпортила свадебный вечер».
Мы целовались на темном заднем сиденье такси до самого дома. Паулина осталась ночевать у моих родителей, поэтому квартира в полном нашем распоряжении. Впервые после переезда. Возле подъезда Тим, сгорая от нетерпения, подхватил меня на руки и бегом понёс по лестнице, не дожидаясь, пока взберусь по ней сама на высоченных каблуках.
Вся это свадьба стала сплошной прелюдией. Вот теперь мы по-настоящему простили друг другу, смаковали, растягивали часы уединения.
Детективные расследования Лии: дело #1
Вы детектив — никто не может докопаться до истины так хорошо, как женщина. Вы все можете посрамить полицию, используя небольшие следовательские уловки, которые делают полицейские сериалы похожими на обучение счету в детской передаче.