Тим всё ещё преподавал в школе игры на гитаре. Кажется, он передумал становиться программистом.
Кредит по льготной жилищной программе нам одобрили, и теперь мы жили в двух остановках от родителей в новой трёхкомнатной, почти пустой квартире. Я моталась по командировкам, наступая на ультиматумы и угрозы Тима, но зато зарабатывала в два раза больше него. Это произошло не сразу, но терпение, покладистый характер, готовность покорно работать за лентяев и инициативность дают свои плоды. На руку была и высокая текучесть в IT-подразделениях. За два года работы меня повысили трижды. И это, наверное, стало одной из семейных проблем. Полжизни соревновалась с Тимом, пока в один момент окончательно не уложила на лопатки его мужское эго. Зря. Очень недальновидно.
Мужчины такого не прощают. Мать предупреждала меня, чтобы не говорила Тиму, сколько на самом деле зарабатываю, но я не видела причин скрывать это от мужа.
Читая книгу по семейным отношениям, искренне смеялась над поверхностными размышлениями автора о том, что лучше сократить расходы, отказаться от несвоевременных желаний и комфорта, чем женщине строить карьеру. Психолог уверяла, что от жены больше пользы дома, и что расплата за финансовую самостоятельность окажется непомерно высокой в будущем. Она предостерегала: «Прежде чем заняться карьерой — подумайте дважды!»
Что за глупости? И ради этого мы боролись за равноправие тысячи лет?
Работу мужа я воспринимала, как баловство и забаву, без должного уважения. Понимаю, что вела себя, как глупая Рут с Мартином Иденом из известного романа Джека Лондона, не веря в потенциал своего мужчины. Хотелось, чтобы он выбрал мужскую, солидную профессию. А Тим, мечтательная натура, строил наполеоновские планы: победы учеников на международных музыкальных конкурсах, продюсерская карьера и мировая известность. Как говорится, чем бы дитя не тешилось... продолжение вы знаете.
Тогда ещё не понимала, что уважение мужчинам важнее любви.
Даже не представляла, что Тим может быть кому-то всерьёз интересен, кроме меня. Такой фантазёр почти без денег, без дорогой машины и делового костюма. С виду казалось, что он безбашенный скейтер, бунтующий эмобой, но никак не муж и отец. Среди его друзей все были холостые, свободные «художники»: танцоры-брейкеры, байкеры, геймеры, гитаристы, дизайнеры-фрилансеры. Люди, не привыкшие к дисциплине, строгому режиму дня и правилам. Они меня дико бесили, потому что ещё больше заражали своей философией моего мужа.
Смирилась и свыклась с тем, что у меня лучше получалось зарабатывать деньги, чем у Тима. Нет, я продолжала его любить и даже баловала: часто сама платила за рестораны, покупала подарки и планировала первый заграничный отпуск на предстоящую премию.
Каков же был шок, когда меня почти закапывали живьем и грызли со всех сторон на проекте по внедрению новой информационной системы в течение целого года, а он развлекался за моей спиной.
Я подарила ему новый телефон, и через пару недель руки дошли оценить подарок. Сидя на унитазе перед рабочим днем, тыкала на миниатюрные кнопочки, пока муж спал в теплой постельке ранним весенним утром.
Какой черт дернул зайти в сообщения и так испортить себе весь день, да и ещё пару месяцев и так несладкой жизни?
В отравленных сообщениях открыла SMS на незнакомый номер:
«Хочу тебя всю исцеловать. Везде-везде».
Глаза отказывались верить увиденному. Вроде всё же было хорошо. Почти не ругались в последнее время.
Опаздывать в офис нельзя, в компании жесткая система штрафов — снижают премии. А по окончании проекта светил очень сладкий бонус, который планировала потратить на летнюю семейную поездку за границу.