Планировали играть в мафию, в ней я не особо сильна, врать почти не умею.
Господи, опять на ночь глядя, опять завтра на работу. Как все эти люди в силах тусить всю неделю напролет? Паулину оставили в который раз у моей мамы, завтра она отведёт дочку в детсад.
Родители Инги уехали на неделю в командировку, они были челноками и возили товары из Китая для продажи на вещевом рынке. Как можно оставлять девочку совершенно одну дома в таком-то возрасте?
В гостиной Инги на диване уже ждала её соседка. Девчонки накрыли на стол, поставив коньяк и пиво для всех, и чай для меня.
Забавная игра, мне даже понравилось, пока не произошло то, что вспороло мне сердце и продолжало засовывать лезвие всё глубже и глубже на протяжении нескольких минут, проверяя мой болевой порог.
Я сидела на краю дивана, Инга, как Клеопатра на троне, в мягком велюровом кресле, а между нами Тим — на табуретке. Рядом с диваном стояла невысокая тумба, а на ней лежал симпатичный перламутровый гребень. Во время игры Тим невзначай и, хочется думать, неосознанно потянулся за ним. Инга продолжала спокойно и непринужденно восседать на своем престоле в то время, как Тим принялся расчесывать её длинные, густые черные волосы, продолжая беседу. Будто меня и не существовало в этой комнате. Будто мы с ним вовсе не женаты. Это было настолько интимное зрелище, что лучше бы уж он её поцеловал при всех.
Не могла больше улыбаться, слушать и связно отвечать на вопросы. Мои глаза, уши и вся я были прикованы к этим рукам, касающимся другой женщины. Всё внутри сжалось, превращая меня в маленькую девочку, готовую расплакаться и броситься на ручки к маме. Мафия меня тут же «пристрелила».
Выйдя из паралича, сказала всем, что мне завтра рано на работу и пора возвращаться домой. Инга, не тревожа моего супруга за его медитативным занятием, с невозмутимым выражением лица предложила остаться переночевать у неё.
Я смотрела на пребывающего где-то на седьмом небе Тима, пытаясь привести его в чувства и уговаривая вернуться домой. Позор. То ли алкоголь тому виной, то ли его сбежавшая совесть, но муж безразлично, без единой эмоции на лице сказал, что пока не хочет спать, а предложение Инги «вполне решает мою проблему». Он сидел словно в трансе. Может, они что-то курнули на улице, пока я не видела?
Ничего более унизительного в жизни не испытывала. Оставалось только проследовать за Ингой в самую дальнюю комнату в доме — спальню её родителей. Она даже дала мне Библию своей матери. Это выглядело, как изящная издёвка. Я недооценила противника. Волчица в овечьей шкуре.
Прочла одну главу, так ничего и не поняв, потому что все мысли были в другой комнате, рядом с Тимом и черноволосой воровкой чужих мужей. Там, где отвратительно пропахло пивом, табачным дымом, приторными пряными духами, сушёными кальмарами и ядреными чипсами с сырным вкусом. Кажется, даже моя одежда впитала эту смесь.
Только сейчас вышла из дурмана, в котором пребывала после прочтения переписки Тима с Ингой. Я заигралась. Увидела всю дикость и неадекватность своего поведения, да всех нас троих. А ведь раньше не верилось, как жена Бунина могла жить под одной крышей с мужем и его любовницей. Или как супруги Брики и Маяковский «дружили» втроем: муж Лили Брик выпустил поэму Маяковского «Облако в штанах», а позднее женщина призналась супругу в любви к поэту, и Маяковский переехал жить к Брикам. Казалось, это сюжеты для скандального шоу «Окна» с Дмитрием Нагиевым, но никак не реальные истории. Неужели это «ген» творческих людей? Ветреность и влюбчивость.
Это месть Инги? Или у них любовь? Сама же втянула себя в этот фарс, но выдержу ли в игре до конца, сохраню ли маску бесстрастности и равнодушия?
Не знаю, как провалилась в сон, но проснулась через несколько часов с восходом солнца. Одна в кровати и совершенно разбитая. Так и не узнала, где спал Тим, потому что сразу тихо пробралась на кухню, рядом с которой была входная дверь в дом.
Там сидел сонный Валера, он ещё не ложился. Мы вместе вышли на улицу, захлопнув за собой дверь. А потом я бессильно рыдала в офисном туалете, не понимая, как меня угораздило попасть в такую нелепую ситуацию. Ад какой-то. Расскажи мне кто о таком в мои восемнадцать накануне свадьбы, рассмеялась бы и ни за что не поверила.