Она часто заставала меня по вечерам за просмотром фильма или за компьютером. Напускная порядочность не позволяла ей высказать всё в лицо. Лия начинала психовать, греметь посудой на кухне, негодовать на всякие бытовые мелочи, не связанные с основной причиной недовольства своей жизнью. Но ведь мой-то рабочий день закончился, и я имел полное право проводить свободное время по своему усмотрению. Каждый из нас сделал свой выбор. Из-за поведения жены всё чаще возникал соблазн сбежать из дома до её возвращения, а вернуться, когда она будет спать, чтобы избежать напряжения.
Ведь не принуждал её работать. По мне так лучше бы Лия занялась чем-то по душе. Но проблема в том, что она и сама не знала, чего хочет, что любит. У неё не было никаких хобби, да и времени на них. Вот проблема отличниц.
У жены в голове, кажется, был свой список одобренных ею серьезных мужских профессий — они непременно должны быть связаны с тяжелым и грязным физическим трудом либо пафосным внешним видом в дорогих офисных декорациях, обязательно двадцать четыре на семь.
Мои доводы о том, что футболисты, баскетболисты, музыканты такие же достойные мужчины, способные даже лучше других обеспечить семью, Лика отметала без всякого внимания и уважения. Правильное мнение могло быть только одно и только у неё.
Я смотрел на семью Алекса. Чертов везунчик по жизни. Если он поздно приходил домой, Вероника даже с соседями ругалась, чтобы не шумели и дали мужу поспать утром. Она переживала, что он голодный или без настроения. Понимаю, что невестка сидит дома, но всё же. Лика говорит, что любит меня, но не думаю, что это так на самом деле. Она так говорит, потому что так правильно, так положено, потому что жена должна любить мужа. У отличницы всё должно быть правильно, на пять. Она себя заставит, даже если ничего больше не испытывает.
Честно, старался, очень старался всё сносить терпеливо. Помогал с ребёнком, ходил за продуктами, делал ей массаж почти каждый день. Искал плюсы в нашей семейной жизни.
Конечно, я горжусь своей женой. Она невероятно целеустремленная, выносливая и успешнее многих знакомых мне мужчин. Да, черт возьми, умнее себя я признавал только Лику. Знаю, как несладко ей выживать в суровом мужском мире IT-бизнеса, но она, кажется, сама приобретала маскулинные черты характера и давит меня своим авторитетом. Наши роли становилось всё сложнее понять.
Иногда думал, что вовсе ей не нужен, как мужчина, а лишь, как щеночек на поводке. Просто чтобы был. Просто чтобы, как у всех. Дополнение образа успешной женщины. Лия хотела, чтобы я любил, как отец любил её мать, но не желала уважать меня так, как моя тёща проявляла почтение к своему супругу.
Она жила уже несколько лет по строгому распорядку, без каких-либо поблажек, больничных и исключений, которому подчинила всех окружающих. И меня в том числе. Одно из жёстких правил: секс — только в выходные, а выходные были у Лики не каждую неделю. Мне и самому не особо импонировала мысль о близости с «мертвецом» после того, как она однажды просто заснула на самом интересном моменте. Боже, нам ведь не по пятьдесят лет, чтобы эти приятные минуты были настолько редкими и короткими.
Один раз решил даже провести эксперимент, подождать, когда же она сама меня захочет. До смерти надоело всё время домогаться её, будто насильник какой-то, а она приносит своё тело мне в жертву. Думаете, дождался от Лики хоть малюсенькой инициативы? Фиг вам. Секса не было целых три месяца, а она даже и не заметила. Я что ей чертов тибетский монах?
Лия даже понятия не имеет, сколько девчонок пытается со мной заигрывать, сами написывают в соцсетях, ищут повода заговорить после занятий. А жене ничего не стоит ударить меня по рукам, если вдруг начну с ней заигрывать не по расписанию. Если уж на то пошло, я мог бы заниматься сексом хоть каждый день с новой девчонкой, если бы только пожелал, а не угадывать настроение Лии, которое меняется, как погода в тропиках.
Но предпочитаю больше не спорить ожесточенно с Лией, не настаивать на своем. Я опять изгой, только теперь в собственном доме...
Лика
Она была в безупречном платье-футляре небесно-голубого цвета с идеальным макияжем в нюдовых оттенках и благородно-бледной кожей, которую защищал от солнца бежевый кружевной зонтик. Её спутник с аккуратной русой бородкой не уступал даме в элегантности. Войдя под навес террасы ресторана, он заказал обоим кофе по-турецки в миниатюрных чашках, а она — тирамису с клубникой. Они развернули плетеные кресла в сторону старинных серных бань и беседовали вполголоса, наслаждаясь кофе и десертом, который подали в маленьких супницах с двумя ручками. На белом креме возвышалась горка клубники, наполовину искупавшейся в растопленном горьком шоколаде. Как это романтично. И куда потом вся романтика исчезает?