Хоть бы не переругаться из-за этого.
— И что это меняет? Может, я хочу просто провести вечер с тобой и детьми. Без посторонних людей.
Это, конечно, мило, но не когда сказано таким тоном, что хочется зажмуриться.
— А параплан? Я уже купила сертификат. Полет с инструктором, — мне совсем грустно уже, что он отвергает все мои старания.
Тим закатывает глаза и теперь смеется. Шизой попахивает.
— Хочешь от меня избавиться, детка? Так сильно тебе надоел? — Тянется обнять меня, целует в лоб и усаживает к себе на колени. — Ладно, на параплане, пожалуй, полетаю.
Блин, ну и какой это теперь сюрприз, если Тим всё знает заранее?
Тридцатый день рождения Тима
Открываю глаза с мыслью о погоде. Фух, слава Богу, небо, словно чистая синяя скатерть, хотя вчера вечером тучи набежали на город, как в апокалиптическом фильме «Послезавтра», сверкали молнии, и всю ночь от порывов ветра гремел металл на крыше дома.
До места полета за городом поездка занимает два часа. Но Тим отказался от трансфера, решил поехать на своем BMW. По дороге пару раз делали остановки — муж нервно курил, делал зарядку для плеч и шеи. Признался, что немного трусит. Мы с Данилом планировали стать группой поддержки, ожидая папочку у подножия горы и снимая памятное видео на телефон. Правда, Тим запретил его выкладывать в соцсети.
Холмы переливались выгоревшим за лето золотом в солнечном свете. Вдоль трассы мелькали бабули, продающие ведрами домашние красные и желтые яблоки. Я приоткрыла окошко, впуская потоки загородного чистого воздуха, смешанного с ароматами полевых трав и пряной опавшей листвы. Всё-таки ранняя теплая осень — лучшее время года. И тепло, и свежо одновременно.
Спокойно и размеренно парить над долиной, расправив купол параплана, вовсе не так страшно, как стремительно падать, выпрыгнув из самолета с парашютом. По словам Тима, смелость нужна лишь в самом начале, чтобы разбежаться с вершины высокого холма вниз. А дальше воздушные потоки наполняют «крылья» за твоей спиной и несут высоко над землей. Данил словно чувствовал, какой это особенный момент и совсем не капризничал.
Дома ждал именинный торт, который я спрятала в морозилке. Но не успели мы сесть в машину и съесть приготовленные заранее бутерброды, как Тим начал странно ерзать на водительском кресле, будто не решаясь мне что-то сказать. Вроде и полет позади, а он всё нервничает. Опять делает остановки. То включит музыку, то выключит. Снял ветровку, открыл окна в салоне. Что такое? Что он дёргается? Всё из-за тридцатилетия, переживает, что добился в жизни не того, чего хотел?
Заехали взять суши на ужин. Пока ждём свой заказ в зале кафе, Тим поворачивается ко мне и теребит свои губы:
— Спасибо за этот чудесный подарок. Мне, правда, очень понравилось. Такие непередаваемые ощущения свободы и легкости. — Почему-то мне кажется, что он не это хотел сказать. Весь напряжённый, мысленно где-то не здесь, вижу по взгляду.
— Рада, что смогла удивить именинника. Хоть раз в жизни, — убираю его нервные пальцы от губ и тянусь чмокнуть.
— Лия, мы же хорошо с тобой провели этот день? Правда? — Так, что-то не к добру эта прелюдия. — Можно я встречусь с пацанами? Хотим немного посидеть. Всё-таки ты права, как-то неудобно получается, что не праздную юбилей.
А вот и подвох. И не то, что я очень против, просто обидно, что Тим обманул меня, как малолетку. Сказал, что не хочет видеть посторонних людей. А на деле просто был недоволен моей идеей сюрприза. Ему нужен банальный мальчишник? Так и надо было сразу говорить, а не сочинять красивые сказочки.
Прищуриваю глаза и не сдерживаюсь:
— Ты же говорил, что не хочешь в этот день посторонних?
— Да, но я передумал. Тогда такое настроение было, — он пожимает плечами и засовывает руки в карманы брюк.
— Столько лет мы вместе, а тебе до сих пор веселее тусоваться без меня. Ну что ж, отрывайся. Домой меня с Даней завези, — разворачиваюсь и ухожу к машине. Пусть один ждёт свои суши.
Тим разозлился не на шутку. Он никуда не пошел, демонстративно сидел за компом в наушниках и глушил виски с колой, не притронувшись к именинному торту. Я зажгла свечу в виде числа тридцать, но Тим вырвал её и, даже не затушив, бросил на ламинат со словами: «Мы что в детском саду?»
«Черный лес» с кисло-сладкой вишневой начинкой и взбитыми сливками был рассчитан на целую толпу его друзей, ведь заказ сделала месяц назад. Осилить столько сладкого мы с Паулиной не в состоянии. Позвонила маме, предложила угостить их парой-тройкой кусочков, если она сама заедет на ними.