Зачем я выпросила Тима у Тебя? Почему Ты его мне позволил? Почему не осталась с Эриком? Почему не ушла к Вене?
Вот она причина вчерашней истерики — она рвался к ней, потому что... потому что... он любит её? Это ей он плакался на балконе? Закрываю рот полотенцем в попытке заглушить душераздирающие всхлипы.
Из чёрной кафельной стены торчат провода, вместо которых ещё три года назад Тим должен был установить светильники. Зеркало просто привалено к стене, без крепления, до сих пор вызывая у меня опасения, что упадёт на пол или на Паулину. Недоделанная комната, как и вся моя жизнь.
Захожу в спальню, где спит Тим и Данька в манеже. Кислый запах дыхания пьяного человека, от мокрой одежды на полу несёт туалетной водой, смешанной с потом и табаком. Тим лежит прямо на покрывале, длинные ноги свисают с кровати. На полу его айфон, наушники, зажигалка, а рядом толстовка.
Предатель давно установил пароль на телефон. Уже тогда стоило насторожиться. Но сегодня судьба явно благоволит раскрыть мне все карты — он включил двухчасовое видео с шумом дождя, чтобы легче было уснуть, и телефон не заблокировался. Осторожно беру в руки. Глаза бегают по бесконечным строчкам сообщений в мессенджере.
«Так нечестно, Тимофей. День рождения у тебя, а подарки даришь мне».
«Это меньшее, что я могу для тебя сделать, конфетка. Ты открыла второе дыхание во мне. Невыносимо скучаю по тебе, сладкая попка».
«Как ты только угадываешь то, что мне нужно, малыш? Стоило грохнуться моему телефону, и ты привозишь на следующий день эту гладкую коробочку. Не сказать, что для меня имеет значение бренд мобильника, но последний айфон реально очень крутой в сравнении с моим старым самсунгом. Знаешь, что я с тобой сегодня вечером сделаю, тридцатилетний именинник?»
Правда не просто выкалывает глаза, она топчет моё сердце с истерическим хохотом сексуальной блондинки. Ну, давай же, где этот долбанный порок сердца, когда он так нужен? Где гипертонический криз, чтобы отключиться и больше уже не очнуться? Как сердце барахлило от контрольных и приседаний, но продолжает стучать сейчас?
Теперь понимаю, почему библейские герои от горя рвали одежду на себе и посыпали голову пеплом, сидя на коленях в пыли.
Не выдержав пытки, отключаю дисплей телефона, и со всей силы даю пощёчину спящему Тиму. Его «трофей» в пакете всё ещё в моих руках.
Первой реакцией мужа спросонья было ударить меня в ответ — он уже замахнулся. Но я трясу перед его лицом отвратительным мешком, а его котелок в голове плохо варит с похмелья.
— Что это? — мой голос хриплый и гнусавый от плача.
— Лия, и ради этого ты меня разбудила? Забыл выбросить. И что? — Тим только глянул мельком и снова закрыл глаза. Да, вдрызг пьяный.
— Да что Вы говорите. Не думал, что я найду? Плохо спрятал, — отсыпаться он тут мне ещё будет.
— Боже, даст эта женщина мне спокойно поспать? Это же с прошлого нашего раза. Помнишь, тогда на заднем сиденье в BMW? — говорит он, не открывая глаз.
Только никакого прошлого раза в BMW у нас не было. Он уже путает меня с ней! И, конечно, всё ещё в стельку пьян, иначе придумал бы что-то более правдоподобное.
— Тим, это было не со мной...
— А с кем же ещё? Ну ты даёшь. Я читал, что после беременности бывают провалы в памяти, но вот уж не думал, что это коснётся и тебя. — Тим прикрывает ладонью глаза и засовывает голову под подушку. — Мы сходили в кино на «Живую сталь», — монотонно, словно в полудреме говорит он, — а потом поехали на парковку рядом со смотровой площадкой смотреть закатом. Вспомнила? Можешь принести мне воды?
Нет ничего хуже, чем любить человека, который тебя разлюбил, но делает вид, что нет.
— Я не видела никакую «Живую сталь», — чувствую себя полной дурой.
— Просто дай мне поспать в конце-то концов! Я что так многого прошу?! — орет во все горло Тим, бросая в мою сторону подушку.
Однажды когда мне было девять, чуть не сбил водитель на пешеходном переходе, даже задел бампером. Я дико испугалась, но вместо того, чтобы попросить прощения и проверить моё состояние, мужик выскочил и орал на меня, отчитывал, настаивал, что я виновата. Сейчас это чувство вернулось, только помноженным на десять.