— Вень, я в декрете, — чувствую, что сильно огорошила его.
— Вот как? Так этот козел бросил тебя с грудным ребенком на руках? Ну, неудивительно. Подала на развод?
Пожалела, что говорим по видеозвонку, так сложнее скрывать свои эмоции, не краснеть от собственной слабости.
— Не смогла... Забрали заявление, — всё это звучит ничтожно. Веня помнит меня совсем другой, не такой размазней.
— Лия, я тебе просто поражаюсь. Неужели жизнь тебя не учит? Конечно, ему удобно иметь запасной план, не платить тебе алименты. Да и просто тешить самолюбие, обладая сразу двумя женщинами. Послушай меня как мужчину, — Веня смотрит на меня очень серьезно неморгающим взглядом.
— Вень, почему ты больше не женился? Тебе давно пора... — не знаю, зачем это выскочило у меня. Может, слабая надежда на замену Тима, временную анестезию в лице Вени? Выпрашиваю внимание?
— Скажем так, — он переводит взгляд куда-то в сторону, не смотрит в камеру телефона, — я один раз уже обжегся, создав семью с девушкой, которую не любил. Больше такого не будет. А ту, которая мне нужна, похоже, не получу никогда.
— Прости меня... — искренне шепчу я, только сейчас прочувствовав всю причиненную ему боль, которую он мужественно переносил годами. Веня каждый раз отзывался. Вот и сейчас не послал куда подальше, откровенен со мной.
Этот разговор был как глоток воды в пустыне. Знать, что кому-то ты всё же нужна. Любая. Худая или толстая, немолодая и с двумя детьми. Это было и жестоко, и необходимо.
***
Тим обрел совершенное равновесие. Казалось, ничто не способно привести маятник его сердца в движение. А я всё больше старалась вывести его на любые эмоции, хорошие ли или плохие, нажимала на кнопки, что раньше работали безотказно.
Написала, что Веня зовет к себе, но получила в ответ лишь сухое вежливое:
«Хорошей поездки. Если что-то понадобится, помощь с детьми, напиши заранее».
И всё? Тим когда-то зверел, а глаза наливалась кровью, от одного упоминания имени Вени. А теперь готов собственноручно посадить меня в самолет? Это точно конец. Очередная глупая выходка с моей стороны.
Но я уже разлила достаточно бензина вокруг себя, Тим лишь чиркнул спичкой своим письмом. Внутри разгорелась ярость и решимость не сдаваться. Сама себя бы уже не потушила.
23:00. Пишу снова:
«Думала, что ты захочешь со мной помириться и вернуться домой, раз согласился отозвать заявление о расторжении брака».
23:30. Любимый отправил Вам сообщение:
«Лия, что ты от меня хочешь? Такая странная. Сама подала на развод. А теперь решила всё вернуть? Я что тебе бездомный блохастый пес? То выгоняешь, то зовешь обратно. Нет уж. Сама знаешь, как нам всегда плохо вместе. Сплошное взаимоуничтожение. Странную жизнь прожили: вроде бы всё в ней было, но чего-то постоянно не хватало».
Через несколько сообщений я уже умоляла его вернуться, наплевала на свое достоинство, будто не он, а я предала нашу семью. Тим навязывал мне чувство вины, отталкивал раз за разом, и тем сильнее хотела добиться его любви.
1:00 Любимый отправил Вам сообщение:
«Почему ты говоришь, что я твой человек? Лия, мне абсолютно непонятно, что ты вкладываешь в это понятие?»
1:10 Любимый отправил Вам сообщение:
«Не унижайся. Не делай того, за что потом будешь ненавидеть меня и саму себя. Прости, но мне завтра рано вставать. Давай на этом закончим».
Он говорил так здраво и трезво, но оставался непреклонным. В отличие от меня. От прозрел от нашей любви, опьянение прошло. У него. Не у меня.
Никак не могла понять, когда и как появилась другая женщина в его жизни. И всё же уговорила Тима рассказать откровенно о ней, ради всех тех лет, что провели вместе. Мы не чужие люди. Ответ оказался до обидного простым: