И тут я понял, что эта сволочь ошивается где-то здесь.
Быстрыми злыми шагами я истоптал всю оранжерею, пока наконец не выбрался отсюда. Я зашёл в какую-то тускло освещённую комнату. Она была длинная, длиннее первого коридора. А в конце что-то скромно сияло.
Тут я заметил, что болтовня телевизионный передачи завизжала оглушительно громко. Шёл дальше, прикрыв уши.
Постепенно вместе с шершавым голосом появилась и музыка. Беглая игра на фортепиано, медно-духовые, чья музыка больше напоминала мелодичное жужжание мушиного роя. На самом деле, это действительно могли быть мухи, несколько жирных насекомых село мне прямо на лицо, отчего я в панике отмахивался. Терпеть не могу насекомых… С каждым шагом в ноздри всё сильнее бил трупный запах. Всё говорило мне бежать, но вонь разлагающейся плоти напрочь перебила мне страх. Все мысли. За шею тащила всё ближе к себе. И вот он. Судя по всему, наш дворник.
Не знаю, почему я узнал в нём того, с кем хотел «поговорить» ещё минуту назад, ведь я даже ни разу его не видел. Но именно так я его и представлял: полный, нос картошкой, массивные тяжёлые руки, мелкий прищур, лысина… Хоть и лысина могла появиться оттого, что у мёртвого тела там кроваво-чёрная вмятина, оставленная чем-то тяжёлым. Совсем голого, бедолагу примотали проволокой к какой-то бетонной балке, разукрашенной спёкшимися багровыми брызгами. На месте соприкосновения жирной кожи с металлом образовались синие гнилые полосы – проволока медленно двигалась к кости. Мясистую шею так же обмотали проволокой. Да что уж там, её намотали на неё в слоёв десять, отчего голова очень сильно вздулась, а под глазами и носом виднелась давно засохшая кровь.
По губам тоже когда-то стекала красная густая жижа, но уже по другой причине. Кто-то со страшной силой вбил радиоприёмник ему по самый желудок между челюстей, выломав их с концами. Самого устройства видно не было, но я знал, что оно там: из широко разинутого, разорванного в ужасающем крике рта, не сумевшего больше закрыться никогда, звучал голос ведущего. Вместе с музыкой. Только сейчас я понял, что же он говорит:
– Тем временем, к нам зашёл новый гость! Устраивайтесь поудобнее и…!
Дослушивать я не стал. Рванул со всех ног прочь. Проносясь по оранжерее, на моём пути возникла огромная куча фламинго высотой почти под самый потолок. Я решил пробиться насквозь. Весили они очень мало, но их тонкие ножки цеплялись за меня, царапали мне лицо и руки. Я слышал, как белый шум орал прямо за моей спиной.
Из оранжереи я вылетел в лабиринт из коридоров. Все двери были распахнуты настежь. Я, не разбирая дороги, бежал в основном по прямой, заворачивая лишь там, где прямо нельзя.
Будьте прокляты эти брызги. Со всей дури я вбежал в очередной коридор. В тот самый, где мокрый пол. Я поскользнулся, мой лоб на полной скорости столкнулся с плиткой. Всё перед глазами закружилось. Но я смог подняться, кое-как пробежать последний пролёт, после которого была лишь кладовка. Я сшиб весь хлам на пути, зато добрался наконец до подъезда. До своего подъезда. Там же я и отключился.
Очнулся дома. Как оказалось, соседи помогли добраться до квартиры, когда я был в полу-сознании. А дворника никакого нет у нас уже как лет пять. Когда спросил об этом, подумали, что умом тронулся. Скорую мне не вызвали, я сам отказался.
Первым делом я умылся, затем открыл настежь окна. Мне не хватало воздуха. Не помогало. Даже выйдя кое-как на улицу, я всё ещё чувствовал, что нахожусь в помещении. Казалось, что небо вылито из бетона, на котором нарисовали облака. Я больше не мог перемещаться в пространстве, как прежде. Часто тошнило, укачивало от простой ходьбы. Я… выбрался? Может быть.
Что же стало с тем дворником? Без понятия. Думать об этом даже не хочу… Я возвращался к той кладовке… Прохода больше не было, только странный закуток, который никуда не вёл. Что это было? А дворника ли я вообще видел? Что если я лишь сторонний наблюдатель? Я долго опрашивал соседей, как же выглядел наш дворник, но это не привело к чему-то вразумительному. Какие-то детали может и совпадали, какие-то нет, да какая разница, если каждый ответ противоречит предыдущему?..
С тех пор я страдаю бессонницей. По ночам слышу радио. Оно где-то под полом, на первом этаже. Я слышал его и раньше, но сейчас… Ещё иногда слышу щебетание птиц за спиной. Неважно, утро или ночь. Когда же пытаюсь обернуться на звук, замечаю краем глаза бледно-розовое пятно, которое почти сразу ускользает из моего поля зрения… Или, может, я не выбрался вовсе?