На берегу, как и на корабле, началась паника. Профессора выбежали вперёд, выкрикивая заклинания (Акваменти Максима, Арресто Моментум, Фините Инкантатем — но ни одно из них не действовало). Никто не знал, что могло бы противостоять этому живому, обладающему дьявольским сознанием Огню. Студенты в ужасе смотрели, как их товарищи из Дурмстранга бегают по палубе, цепляются за мачты, и в воздухе повисло отчаяние.
И тут из толпы отделилась стройная девичья фигурка, в которой каждый, присмотревшись, мог бы узнать Галушку Вий. Она на ходу сбросила с себя мантию, шагнула к воде и в следующую секунду начала расти.
Это была не магия роста и не иллюзия, а анимагическая форма — редчайший дар, который позволял ей принимать облик великанши. Плечи таинственной телохранительницы Каркарова расширились, словно раздвигая границы пространства, руки, до этого хрупкие и тонкие, начали наливаться мышцами, а спокойное уверенное лицо обрело почти скульптурные черты.
Её рост увеличивался с каждым мгновением: сначала она стала выше всех студентов, потом выше профессоров, а затем и выше Хагрида. Сам Хагрид, кстати сказать, ещё не разобравшись в случившемся, только бежал к скоплению людей из своей хижины, но увидев трансформацию паночки, остановился как вкопанный и выронил свою дубинку. Он видел великанш раньше, он даже общался с ними, но никогда ещё он не видел, чтобы хрупкая девушка превращалась в монументальную богиню.
Ученики на берегу пораскрывали рты от изумления. Кто-то в ужасе отшатнулся, кто-то закричал. Тем временем Галушка шагнула в воду, приблизилась к границе огненного кольца и быстро оценила обстановку.
Она протянула руку туда, где драконья огненная голова как раз разинула пасть, чтобы поглотить студента, съёжившегося на палубе. Галушка резко схватила юношу за плечо, и тот, не успев даже вскрикнуть, оказался выхвачен из пасти пламени за долю секунды до того, как та сомкнулась. Огненный дракон взревел от злости, но Галушка уже опускала студента на безопасный берег.
Она не давала себе времени на раздумья. Каждое её движение было точным, как у человека, который тренировался спасать годами. Она забирала студентов с мачт, с канатов, с палубных надстроек, и каждый раз огненные твари, которые уже почти касались своих жертв, оставались ни с чем. Одна из змей, оплетавшая мачту, готова была схватить молодого волшебника, но Галушка подхватила его за талию и подняла в воздух, оставляя змею шипеть и извиваться в пустоте.
Гигантская спасительница двигалась быстро, но без суеты, она не вступала с пламенем в битву, она просто выхватывала его жертв у него из-под носа. И каждый раз, когда она забирала очередного студента, порождения адского огня выли от досады, но она уже была вне их досягаемости.
Хагрид тем временем подбежал ближе, готовый принимать людей, которых Галушка ему передавала, и смотрел на неё с таким обожанием, что мадам Максим, стоявшая чуть поодаль, окончательно поняла: её время прошло.
На палубе никого не осталось, но в трюме и каютах всё ещё были те, кто не успел выбраться. Их крики доносились из-под палубы, и героиня, вставшая между огнём и людьми, не раздумывая, сжала кулак, чтобы в следующий момент с силой ударить по борту корабля. Древесина треснула, разлетелась щепками, и в проёме показались испуганные лица: несколько студентов и сам Каркаров.
— Вылезайте! — скомандовала грозная великанша, протягивая руки внутрь, чтобы вытащить их, мокрых, дрожащих, но живых, одного за другим. Каркаров оказался последним. Не дожидаясь, пока его сапоги коснутся земли, ещё в надёжных руках своей телохранительницы, он начал орать, размахивая кулаками и сотрясаясь от ярости:
— Это провокация! Настоящее покушение! Я знаю, кто за этим стоит! Дамблдор! Он решил избавиться от меня, от моих студентов, потому что мы — единственная достойная конкуренция! Этот дурацкий турнир! Этот проклятый замок! Я напишу в Международную ассоциацию магов! Я расскажу всем, как здесь обращаются с делегациями! Это не турнир, это бойня! Это цирк! Я требую расследования! Я требую, чтобы Дамблдор лично объяснил, почему мои студенты едва не сгорели заживо в этом чёртовом озере!
Оказавшись на земле, он, мокрый и бледный, с дико вращающимися глазами, продолжал кричать, потрясая кулаками в сторону замка:
— Они заплатят за это! Все заплатят! Я не успокоюсь, пока каждый, кто это допустил, не потеряет своё место! И этот бородатый мошенник! Я его прикончу собственными руками, если он не ответит за этот кошмар!