— Да, я вообще-то всегда тяготел к музыке, играл на флейте и губной гармошке! Просто на гитару времени раньше не хватало, — ответил расцветший Хагрид.
Он выпрямился, поправил воротник и направился к своему месту, и по пути несколько раз одёрнул куртку, будто всё ещё не веря, что она на нём.
Мадам Максим, слегка пришедшая в себя, скрестила руки на груди и демонстративно отвернулась, но её взгляд то и дело возвращался к Хагриду, и в нём читалась смесь удивления и лёгкой досады. Она чувствовала, что проиграла битву, даже не начав её. А Хагрид, усевшись на своё место, поймал взгляд Галушки и улыбнулся так, будто только что выиграл главный приз.
Юнги, который с интересом отвлёкся на эту сцену, почувствовал, что его собственные тревоги на мгновение отступили, ведь даже в этом безумном замке, полном тайн и опасностей, жизнь подбрасывала светлые и смешные моменты.
* * *
А потом у студентов начались занятия, а у BTS репетиция в кабинете на третьем этаже, и всё пошло своим чередом.
Ребята отрабатывали "Black Swan" — песню, которая требовала особой концентрации и работы с тенями. Чимин встал в центр, и его голос, мягкий и глубокий, наполнил комнату, а из его рук начали вырываться причудливые тени, которые заскользили по стенам.
Услышав Черного Лебедя глас,
Раскрой книгу Пророчеств тотчас.
В чём мой дар?
В чём мой дар, скажи мне сейчас,
Скажи мне сейчас...
Хосок и Чонгук синхронно двигались, добавляя к теням мерцающие искры, танцующие в ритме тревожной мелодии.
Сердце не бьётся,
Когда звучит древний напев.
Пытаюсь колдовать,
Но ощущаю только гнев.
О, это и будет моя песнь лебединая —
Того, чего я всегда боялся — Пророчество старинное!
Намджун, сидел в углу, ведя записи в блокнот своей ручкой с кактусом, иногда поднимая голову, чтобы проверить, как идёт работа. Он немного переделал текст последнего куплета, изменив место действия на Хогвартс.
Всё глубже в магический туман улетает звук струн...
Я чувствую всё ближе зов древних рун,
Сквозь завесу веков, сквозь тени и сны.
Мой путь — это тайна, моя отгадка — это ты,
Мой путь — это тайна, мой путь — это знак,
Чёрный лебедь кричит над Хогвартсом в такт...
Всё шло гладко до тех пор, пока в дверь не постучали.
На пороге стояла Ромильда Вэйн с подносом, на котором дымились семь чашек свежезаваренного чая. Она улыбнулась, стараясь казаться дружелюбной и беззаботной:
— Я подумала, вы, наверное, устали, — сказала она с невинной улыбкой, ставя поднос на стол. — Это от меня, просто чтобы поддержать вас.
Она поставила чашки перед каждым, но ту, что предназначалась Тэхёну, поднесла ему лично. Никак нельзя было выпускать из рук чашку, в которую она добавила любовного зелья. Ромильда вручила чашку своему избраннику и, загадочно улыбаясь, выскользнула из кабинета. Она посчитала, что дело сделано, но Тэхён, как всегда, поступил по-своему.
— Ребята, давайте выпьем за наш будущий успех! — сказал он, поднимая свою чашку.
Он сделал глоток, а потом протянул чашку Чонгуку:
— Попробуй, вкусно.
Чонгук, не задумываясь, отпил. Потом чашка пошла по кругу, и каждый из семерых сделал по глотку, не подозревая, что чай был с сюрпризом.
Через пару минут всё пошло наперекосяк.
Первым заговорил Сокджин:
— Слушайте... а кто эта девушка, которая принесла чай? Она... какая-то... особенная.
— Да, я тоже это заметил, — подхватил Хосок, и его глаза мечтательно затуманились. — У неё очень... искренняя улыбка.
Чимин, который обычно был невозмутим, вдруг сказал:
— Я чувствую, что должен что-то для неё сделать. Может, пригласить на ужин?
Тэхён, виновник всего произошедшего, уже стоял у двери:
— Я пойду её найду. Мне надо сказать ей, какой у неё красивый голос. У неё же есть голос, да?
Юнги, который обычно был самым скептичным, сидел в углу и тихо бормотал:
— Я не понимаю, что со мной происходит, но я хочу написать для неё песню. О любви, хотя я никогда не пишу о любви.
Намджун, который уже собирался проанализировать ситуацию, сказал:
— Это странно. Я чувствую, что моя логика отказывает. Но я не могу остановить это чувство...
— Какое чувство? — спросил Чонгук, который, кажется, был единственным, кто не понимал, что происходит.
— К ней! — хором ответили остальные.
И они всей толпой выбежали из кабинета, ища Ромильду Вэйн. Чонгук пожал плечами и бросился следом. Крики его друзей уже разносились по коридорам:
— Ромильда! Ромильда, подожди!
— Ты самая прекрасная!
— Я напишу для тебя песню!
Ромильда, которая довольно далеко удалилась от Репетиционного Зала, не ожидая такого эффекта, обернулась и увидела семерых корейцев, бегущих к ней с горящими глазами. Она увидела как самый улыбчивый парень, приближаясь к ней на всей скорости, поскользнулся на скользком полу, но его тут же в полёте подхватил спортивный парень с серьгой в ухе, даже не глядя, будто они тренировали этот кульбит тысячу раз.