Летающий мотоцикл приземлился у входа, и Хагрид, ловко спрыгнув, протянул руку Галушке. Она легко соскользнула с сиденья, и они вместе направились к дверям, оставляя за собой мотоцикл, который тихо замер у входа, будто сторожевой пёс.
Когда вновь прибывшие вошли в зал, все головы повернулись к ним. Под прицельными взглядами, они заняли места за одним из столиков, а мадам Максим, сидевшая за соседним столом, презрительно отвернулась. Хагрид, заметив это, только шире улыбнулся и, взяв Галушку за руку, начал что-то рассказывать своим рокочущим басом.
* * *
Пока ребята из BTS настраивали инструменты за кулисами, несколько участников из группы "Ведуньи", как тени, скользнули в сторону стола с напитками для музыкантов. Майрон Вэгтейл сжимал в руке флакон с бледно-голубой жидкостью. Пары капель этого зелья было бы достаточно, чтобы отправить голос любого певца в отпуск на месяц. Он уже протянул руку к кувшину с водой, когда из-за угла вынырнули близнецы Уизли.
— А мы всё искали, куда наш экспериментальный напиток подевался! — радостно объявил Фред, выхватывая флакон у Майрона из-под носа. — Спасибо, что нашли!
— Ты уверен, что это наш? — уточнил Джордж, с подозрением разглядывая голубую жидкость на свет. — Сейчас столько подделок... — Он демонстративно понюхал содержимое и скривился. — Нет, точно не наш. У нас этот состав пахнет спелой малиной, а этот воняет какой-то кислятиной.
— Действительно не наш, — протянул Фред, — а что это, кстати, за зелье такое?
Майрон вздрогнул и попытался отобрать флакон у Джорджа, а когда это ему не удалось, нехотя процедил:
— Не ваше дело, конечно, но это эликсир для лучшего звучания голоса, наши профессиональные секре...
— Отлично, — перебил его Фред, улыбаясь той самой улыбкой, от которой всем становилось не по себе. — Простите, что помешали принять такое важное зелье. Скорее принимайте его!
Майрон, растерявшись, попытался отступить, но близнецы уже стояли с двух сторон, и Джордж, шепнув "Конфундус Максима", аккуратно обвёл палочкой всех Вещих Сестричек. Фред, не теряя времени, от души плеснул в кувшин жидкости из флакона и, разлив по бокалам, раздал воду музыкантам.
— Вот так, — сказали близнецы хором, когда Ведуньи с ошалелыми взглядами выпили предложенное. — Теперь вы точно споёте отлично. И не благодарите нас, просто мы — лучшие друзья честных музыкантов!
Близнецы развернулись и испарились, оставляя Ведуний с их разбитыми планами. Теперь коварные вредители не могли говорить и петь — из их ртов доносился только жалкий шёпот.
* * *
Когда BTS уже стояли за кулисами, не понимая куда запропастились открывающие Бал Ведуньи, к ним почти вприпрыжку подбежал профессор Флитвик. Его лицо раскраснелось от волнения, а голос срывался на писк, но он старался говорить как можно тише:
— Юноши! Юноши! У меня для вас новость, от которой вы, возможно, не будете в восторге, но она не терпит отлагательств! Вторая наша приглашённая группа... Ведуньи... кхм... они не могут выступать! Они внезапно потеряли голоса! Кто-то явно перестарался с вспомогательными зельями! Мы, конечно, разберёмся позже, но сейчас... сейчас вам придётся открывать бал! Нам нужен вальс, и вы — единственная надежда!
Он поднял на них глаза, полные надежды, и в его взгляде читалась одно: "Не подведите!"
— Мы справимся, — сказал Намджун, не растерявшись. — Сыграем "Butter" в темпе вальса.
— Отлично! — воскликнул Флитвик, всплеснув руками. — Дерзайте!
И он, развернувшись, умчался, оставляя BTS с чувством, что этот вечер становится всё более и более неожиданным.
Тем временем Дамблдор взмахнул палочкой, и столы со стульями отъехали к стенам, оставляя пространство для танцев. BTS, собравшись на сцене, переглянулись, и оглядели собравшихся. Взволнованные студенты и преподаватели ждали начала музыки.
Намджун кивнул Чонгуку, и тот взял первый аккорд на гитаре, но необычно медленно, растянуто, как будто время остановилось. Чимин, стоявший у микрофона, закрыл глаза и начал петь, его голос звучал мягко и плавно, переливаясь, как шелк:
Всё гладко, как по волшебству,
Я — тайный чародей скольжения.
И к Святочному торжеству,
Готовлю чары я кружения.
Мелодия, которую ребята готовили как бодрый трек, теперь зазвучала как плавный тёплый вальс. Хосок, стоя за ударной установкой, отбивал ритм не громкими ударами, а мягкими касаниями. Свет в зале начал мерцать, и на полу появились лёгкие тени из инея и снежинок, которые кружились в такт музыке, как невидимые пары.