Майрон по-хозяйски прошёлся по комнате и бросил напоследок.
— Мы, собственно, зачем пришли: хотим предупредить, чтобы на балу вы не выпендривались. Зрители — они не любят, когда на сцене кто-то пытается переплюнуть нас.
Дверь за недовольными "Ведуньями" хлопнула. В кабинете повисла тишина, которую первым нарушил Чонгук. Он посмотрел на закрытую дверь, потом на остальных и, не выдержав, прыснул в кулак:
— "Ведуньи"? Серьёзно? Там ни одной девушки. Сплошные мужики с волынками.
— Может, они так шутят, — пожал плечами Хосок, но в его голосе тоже послышалась усмешка. — Хотя юмор непонятен... "Вещие сёстры" — это, вроде отсылка к Шекспиру.
Чимин, усевшись на подоконнике, улыбнулся в ответ, но затем добавил, хитро прищурившись:
— Надо было спросить, кто из них старшая сестра. А кто младшая.
— Надеюсь, на балу они не будут требовать, чтобы мы называли их "милые дамы", — подхватил Юнги, и, не выдержав, расхохотался.
Следом за ним засмеялись и остальные, и в этом смехе было столько разрядившегося напряжения, что стены кабинета, казалось, даже немного потеплели.
* * *
Репетиция продолжалась, пока Намджун не взглянул на часы, которые показывали почти полдень.
— Народ, нам ещё нужно до обеда появиться на публике. Дамблдор сказал, что мы должны посещать хотя бы один урок в день вместе с хогвартскими студентами.
— Это ещё зачем? — спросил Чимин, потирая шрам на правом глазу.
— Культурный обмен, помнишь? — ответил Намджун. — Предлагаю выбрать Защиту от тёмных искусств, которую ведёт тот покалеченный аврор. Пойдём все вместе.
— Этот хромой с деревянной ногой? — скривился Чонгук. — У него пугающий вид.
— О, нет, превратите меня в камень, — запротестовал Юнги. — Я планировал отдохнуть от уроков.
— В конце концов, это может быть интересно, — поддержал своего лидера Хосок. — А Шуга всегда может обернуться котом и подремать на окошке в своей анимагической форме.
— Кстати, хорошо, что напомнил, никаких анимагических форм, — хлопнул себя по лбу Намджун. — У них тут с этим очень строго, мы же не хотим международного скандала.
— Ну, нет, ещё и это! — и под дружное недовольство все потянулись из кабинета, оставляя за спиной отзуки музыки и незаконченные споры.
* * *
Чонгук слегка отстал от друзей в коридоре, когда вдруг услышал сбоку перелив колокольчиков и тихий голос:
— У меня тоже заяц.
Он повернулся. Светловолосая девушка с вытаращенными глазами и серьгами-колокольчиками смотрела на него с мягкой, отстранённой улыбкой.
— Прости? — переспросил Чонгук.
— Патронус, — пояснила девушка. — Мой патронус — заяц, как и твой.
Чонгук оторопел:
— Откуда ты знаешь?
— У тебя за спиной заяц, — сказала она, и колокольчики в ушах снова зазвенели. — Толчёт в ступе порошок бессмертия. Я, кстати, Луна.
Чонгук вдруг вспомнил, что в детстве придумал себе странное условие. "Когда я встречу особенную девушку, вокруг зазвенят колокольчики". Да, нет, это детская глупость, от которой он давно отмахнулся.
И тут колокольчики в ушах незнакомки сново звякнули — тихо, но отчётливо.
— У меня есть заяц, — признался он, не веря себе. — Плюшевый. Его зовут Куки. Но как ты могла его увидеть?
— О, твой заяц не одинок, — таинственно протянула Луна, — за ним гонится тигр с лилией в зубах, потом змея с огромным сердцем шипит, что "Лучше быть мёртвым, чем крутым". Это ты здорово придумал! В отличие от глаза, который пришлось закрыть.
Чонгук стоял с открытым ртом. Кому-то слова странной девушки и показались бы бредом, но только не ему. Луна улыбнулась и ушла, а Чонгук всё продолжал стоять как вкопанный. Ему казалось, что он слышит её колокольчики даже после того, как она скрылась за поворотом.
* * *
Урок Защиты от тёмных искусств у седьмого курса вёл Грозный Глаз Грюм, отличительными особенностями которого был магический глаз, который вращался независимо от здорового, и деревянная нога, стучащая по полу как метроном. BTS присутствовали на уроке как почётные студенты. Юнги уселся на заднюю парту, чтобы было видно всех, Намджун, наоборот, устроился в первом ряду — чтобы не отвлекаться на болтовню соседей.
Грюм начал лекцию о Непростительных заклятиях. Голос у него был грубый, с хрипотцой, а магический глаз шарил по аудитории, останавливаясь на каждом студенте с неприятным ощущением, будто тебя просвечивают рентгеном.
— Империус, — рычал Грюм, размахивая палочкой. — Контроль сознания. Вы думаете, легко устоять? Ни один волшебник не может устоять, если колдун достаточно силён. А если вам кажется, что можете — вы ошибаетесь.