На крики во двор сбежались взрослые хаски и все как один обрушились с упрёками на Буанзу.
- Что здесь происходит? – услышали они голос Майдара.
- Твой приёмный сын, Майдар, чуть не загрыз моего сына Ванжила! - воскликнул Пагба.
- Этого не может быть. Мой сын миролюбивый и никому не может причинить вред, тем более хаски.
- Он хотел убить меня! - вопил Ванжил, всем демонстрируя свою рану.
- Ты заблуждаешься, Майдар. Твой сын - хищник, а это значит, он рано или поздно перегрызёт наших детей, – убеждённо заметил Пагба. – И то, что он сделал с моим сыном, - это только начало. Мы должны немедленно изгнать этого волчонка из нашего дома, пока он не причинил вред каждому из нас.
- Я не верю ни единому вашему слову, – заявил Майдар. – Пусть скажет Буанзу.
- Они лгут! – закричал появившийся следом за Майдаром Дугдан. – Буанзу не виноват! И Одсэр с Сандаком тоже об этом знают, но молчат, потому как покрывают Ванжила. Наверняка Ванжил первым напал на Буанзу!
- Я виноват, - ответил смущённо Буанзу, потупив взор. – Я не должен был кусать его. Я не хотел. Я во всём виноват.
- Зачем ты обманываешь, Буанзу? Это неправда! Ты ни в чём не виноват. Ванжил с самого первого дня возненавидел тебя. При каждом удобном случае он пытался обидеть тебя, я же знаю! – настаивал Дугдан.
- Я виноват, простите меня, - вновь произнёс Буанзу. – Только не изгоняйте меня. Я правда не хотел.
- Ну, раз он сам признался, его надо наказать, - торжествовал Пагба. – Закроем его в чулане и посадим на воду. Пусть сутки посидит, подумает над своим поведением.
- Сутки, всего сутки? Но, отец, он покалечил меня! – завопил Ванжил.
- С Буанзу достаточно и этого на первый раз, учитывая его чистосердечное признание, – решительно заявил Пагба.
На сей раз Майдар ничего не ответил, он лишь задумчиво взглянул на Буанзу и удалился.
Глава восемнадцатая
«Волкам надо держаться как можно дальше от хаски и людей», - Буанзу погрузился в ностальгические воспоминания, оказавшись запертым в чулане.
«В наших краях полно опасных соперников, но опаснее всего те, кто даёт понять, что безобиден, уловками заманивая тебя в ловушку». Слышал он знакомый голос в своей голове: «Запомни, ни при каких обстоятельствах не приближайся к хаски и людям. Они наши злейшие враги. Никогда не поддавайся своим эмоциям, сынок, и не приближайся к ним и на пушечный выстрел, даже ради детского любопытства. Пообещай мне это, Буанзу».
«Я обещаю тебе, отец, что никогда не подойду к человеку, как и никогда не завяжу дружбу ни с одним из хаски».
«Странно, голос его я помню, а образ стёрся из моей памяти, как бы я ни силился его воспроизвести, - размышлял тем временем Буанзу. - Допрыгался, - угрюмо констатировал он, озираясь по сторонам довольно мрачного и сырого помещения. - Может, отец был прав и нам никогда с хаски не стать друзьями? Но с другой стороны, не все же они настроены агрессивно? Ведь кроме Ванжила и его друзей все довольно благосклонны ко мне. А я тоже хорош. Надо было просто оттолкнуть этого задиру, вместо того чтобы кусать. Теперь я точно стану для них изгоем, с которым не каждый захочет общаться. А может, ну его, взять и уйти в лес, подальше от этих мест? Я ведь уже не такой маленький! Как-нибудь справлюсь с поиском себе пропитания. Но если я уйду, как же тогда Дугдан и Майдар? Нет, я не могу оставить свою новую семью, ведь я люблю их. Но если я уйду, то это будет означать полную победу Ванжила, он ведь с самого начала добивался моего изгнания из собачьей стаи. А если я останусь, тогда Ванжил по-любому не даст мне спокойно жить. Как же быть?» – бесконечный круговорот мыслей, словно пчелиный рой, кружил в его голове.
- Эй, Буанзу, ты где? - услышал он вдруг шёпот Дугдана сквозь щели деревянной входной двери. Буанзу тотчас сорвался с места и ринулся к нему.
- Брат, что ты тут делаешь? – удивился он. – Запрещено кому-либо приближаться к чулану до завтрашнего дня.
- Я подумал, что ты проголодался, и принёс тебе немного свежачка, - снова прошептал тот и сквозь щели просунул Буанзу еду. – На вот, полакомись. Выпросил у человека зелёные стебли ревеня. Ты ведь их обожаешь.