- Какими же? – возмутилась Юмсун.
- Он слишком взбалмошен и не дальнозорок, Юмсун. И ещё у него нет выдержки и терпения, а это жизненно необходимо для вожака. Сгоряча он может наломать кучу дров, а это может быть опасно для стаи.
- Но он ещё маленький, Агван. Он перерастёт это.
- Нет, это врождённые качества, и никуда от них не деться, Юмсун.
- Я не соглашусь с тобой, Агван. Я считаю, что ты несправедлив к Гантумэру. И ты несправедлив ко мне, в конце концов, обвиняя меня во всех своих неудачах. Я не виновата в смерти Буанзу, так же как не виновата в смерти Янжай и всех ваших детей.
- Я ни в чём тебя не обвиняю, Юмсун.
- Да, но после смерти Буанзу ты совсем забыл про нас, будто мы тебе не семья вовсе. И я хочу понять почему.
- Мне просто очень тяжело, Юмсун. Я пытаюсь пережить своё горе как могу и не хочу при этом быть у вас на виду, пойми ты это, наконец.
- Не прячься от нас, Агван. Одиночество не спасёт тебя, наоборот. Это страшный зверь, который по ночам набрасывается на тебя и разрывает сердце на части, уж я-то знаю, поверь мне. После гибели мужа не проходит и дня, чтобы я не думала о нём, - Юмсун вновь обронила слезу.
- Моя бедная сестра, - Агван подошёл к ней и обнял, пытаясь хоть как-то её утешить.
- Да, Агван, мне так его не хватает, как не хватает Янжай, ваших неродившихся волчат и маленького Буанзу. Почему на нашу долю, брат, выпало столько горя? – исполняла Юмсун свою очередную роль.
- Не знаю, сестра. Я и сам без конца задаюсь этим вопросом.
- Нам нельзя закрываться в своём горе, брат, и отдаляться друг от друга. Сейчас как никогда мы должны сплотиться и всегда быть вместе. Мы - семья. Не забывай это. У меня никого нет, кроме тебя, а у тебя нет никого, кроме меня и Гантумэра. Вот это - истина, а остальное всё ложь.
- Ты права, Юмсун. И я допустил огромную ошибку, что сомневался в тебе. Прости меня. Больше этого не повторится. Мы теперь всегда будем вместе, что бы ни случилось, - Агван крепко обнял сестру, взгляд которой выражал торжество от очередной победы, возвращающей ей власть над вожаком стаи.
Глава двадцать восьмая
Наступил февраль. Буанзу взрослел уже не по дням, а по часам. Он значительно вытянулся, постройнел, приобрёл довольно складное тело. Мордочка заострилась, шерсть на морде и по верху шеи удлинилась, хвост отрос и стал чрезвычайно пушистым и длинным, почти до земли, с чёрной кисточкой на конце. Мех порыжел и стал высоким, мягким и пышным, что придавало внешности Буанзу большего шарма. Сказочная популярность, которой он достиг у туристов, по-прежнему сводила Ванжила с ума. После нескольких дней, проведённых в чулане, он временно затих, старательно вынашивая план мести Буанзу и на сей раз самому вожаку стаи. Он всё чаще стал уходить в лес, сторонясь местных хаски, поскольку понимал, что пока не может переманить их на свою сторону в вопросе с ненавистным волчонком. Однажды, бродя по лесу, Ванжил придумал коварный план по устранению Майдара и его сыновей. Он решил пуще прежнего стравить волков с хаски, заключив с первыми договор о сотрудничестве. В его планы входило отдать красным волкам на растерзание Майдара и Дугдана, а также ряд верных Майдару воинов и повесить всю вину за произошедшее на Буанзу. Сам же Ванжил предполагал занять освободившееся место вожака стаи хаски. Для этого оставалось немного - найти кого-нибудь из стаи волков, кто согласился бы сотрудничать с ним. И вот в один из февральских дней Ванжилу удалось выйти на след красных волков.
Глава двадцать девятая
- Стой, не приближайся, - прорычал Гантумэр Ванжилу, обнаружив его на одной из патрулируемых им лесных троп.
- Я пришёл с миром, - произнёс Ванжил. – Я ненавижу хаски, как и ты, и пришёл, чтобы предложить вам помощь в борьбе с ними, - заверил он волка.
- Что-то слабо в это верится. Наверняка нечто глубинное стоит за твоим предложением, - не поверил Гантумэр.
- Ты прав, я хочу предложить сделку. Я помогу вам расквитаться с хаски и человеком, а вы, в свою очередь, поможете мне.
- Заманчивое предложение, - оценил Гантумэр. – Но чую своим волчьим нюхом, что-то здесь не то.
- Я же говорю, что пришёл с миром. Если бы я хотел причинить вам вред, я бы привёл в ваши края массу охотников, и они уложили бы вас всех.