- Ну, ты же тоже любишь одиночество, не так ли? Этим мы с тобой похожи.
- Нет, это совсем другое, Буанзу. Да, я не отрицаю, что люблю одиночество и порой подолгу провожу время наедине с природой, но тем не менее я в стае, а ты - вне её. Как ты умудряешься выживать один в лесу, без своих сородичей? Чем же ты питаешься тогда?
- Ну, вообще-то, если ты в этом смысле, то очень даже успешно выживаю. Так сказать, не жалуюсь. И потом, я вегетарианец, - признался он.
- Вегетарианец? Но это невозможно! – воскликнула она.
- О, ещё как возможно.
- Ты хочешь сказать, что питаешься одной… травой?
- И ею в том числе, - подтвердил Буанзу. – Вообще-то очень люблю корни ревеня. Это так вкусно.
- А как же зимой, когда кругом никакой еды?
- Ну, тогда лакомлюсь веточками и шишками, а ещё подворовываю у людей хлеб и ряженку. Ты когда-нибудь пробовала хлеб и ряженку?
- Никогда, - удивилась Янжай.
- Это очень вкусно, поверь мне! А хочешь, я завтра принесу тебе эту еду?
- Хотелось бы попробовать, раз ты так вкусно всё это описываешь.
- Тогда договорились. Завтра организую нам у реки банкет. Ну что, по лапам? Дай пять, - Буанзу выставил лапу вперёд.
- По лапам, - улыбнулась Янжай, шлёпнув его в ответ.
- Ну вот и отлично, а сейчас мне и вправду пора. Да, - добавил вдруг Буанзу, возвращаясь, словно почувствовал неладное. – Если вдруг что, давай каждый день ждать друг друга на этом самом месте в условленное время.
- Если вдруг что? Буанзу, что с тобой? Ты и вправду сегодня какой-то странный.
- Да нет, я в порядке, просто всё может быть в нашей жизни. Хотелось бы просто быть уверенным, что мы с тобой не потеряемся никогда. Дай мне слово, что несмотря ни на что, будешь ждать меня на этом самом месте.
- Хорошо, Буанзу. Даю тебе слово. Но что может произойти?
- Не знаю, но у меня почему-то нехорошее предчувствие.
- Ты меня пугаешь.
- Прости, но мне действительно надо бежать, - Буанзу взглянул на небо, понимая, что начинает смеркаться.
- Хорошо, до завтра, Буанзу.
- До завтра, Янжай, – поспешно откликнулся он и скрылся в чаще леса.
Глава тридцать шестая
- Вы посмотрите-ка, кто к нам пожаловал, - воскликнул Гантумэр при виде Янжай. – Какими такими судьбами эту сказочную звёздочку закинуло в наши волчьи трущобы?
- Отстань, Гантумэр, - оскалилась в ответ Янжай, пытаясь пройти мимо ненавистного ухажёра, но он решительно встал у неё на пути.
- И где на сей раз ты пропадала?
- А это не твоё дело! – пуще прежнего оскалилась Янжай. – Уйди с дороги, Гантумэр, иначе тебе не поздоровится.
- Что, нажалуешься своему батюшке? Ну давай, посмотрим, что он в очередной раз предпримет, чтобы защитить своё чадо от внешнего мира.
- Твои угрозы на меня не действуют, Гантумэр. Я тебя не боюсь, - заявила Янжай, решительно выступая вперёд.
- А жаль, что не боишься. Самка должна побаиваться самца.
- Ты что, мне угрожаешь?
- Ну что ты. Как я могу угрожать даме сердца?
- Как самец ты меня не интересуешь, Гантумэр. Заруби себе это на носу. У нас с тобой нет будущего.
- Я думаю, ты ошибаешься, Янжай. Как раз именно у нас с тобой оно есть, в отличие от кого-то другого, - загадочно произнёс он.
- Кого это ты имеешь в виду? – возмутилась Янжай.
- Того, с кем ты снюхалась, Янжай. Меня не проведёшь, и ты прекрасно об этом знаешь, – он наигранно повёл носом по ветру, изображая, что берёт чей-то след. – Здесь чужеродной псиной попахивает, тебе не кажется?
- Нисколько. У тебя, видимо, проблемы с нюхом, - твёрдо ответила Янжай.
- Да нет, как раз наоборот. Это ты, похоже, нюх потеряла, позабыв о правилах стаи. Если прознаю, что ты снюхалась с хаски, смотри, беды не миновать.
- С хаски?! – возмутилась Янжай, - Гантумэр, да ты в своём ли уме? Я ненавижу хаски, как и ты! Они наши кровные враги. Как ты мог подумать, что я, дочь Баламжи, могла снюхаться с хаски?
- Гляди, я предупредил, - цинично процедил сквозь зубы Гантумэр. – И да, вот ещё что. Сегодня твой отец дал своё согласие на нашу с тобой помолвку. Поздравляю, тебе неслыханно повезло, дорогуша.