- Да, но не будет ли это выглядеть как предательство по отношению к хаски?! - воскликнул в отчаянии Буанзу. – Ведь вы - моя семья, и если я снюхаюсь с волками, как это у нас говорится, то автоматически попаду в разряд предателей и врагов хаски. А стало быть, Ванжил окажется прав. Получается, вы приютили врага у себя на псарне!
- Послушай меня, сынок. Я приму тебя любым. Но это твоя жизнь и твой выбор. Да, мне будет очень больно, если в один прекрасный день ты покинешь наш дом и уйдёшь к своим, но ещё больней мне будет видеть тебя среди нас потерявшим всякую надежду на обретение своей собственной семьи, понимаешь?
- Да, отец, я тебя понимаю и очень люблю тебя и Дугдана, потому не знаю, что мне делать.
- Слушай своё сердце, сынок, и оно приведёт тебя туда, где твоё истинное место.
- Знать бы, где моё истинное место находится, – с грустью произнёс Буанзу, прижимаясь к груди отца.
Глава тридцать девятая
- Я вижу, ты не спишь, Агван, - Юмсун приблизилась к брату.
- Не спится что-то.
- Тебе надо поспать, Агван. Завтра тяжёлый день, и тебе наряду с другими нашими воинами придётся биться с хаски и людьми.
- Я знаю, Юмсун, но не могу уснуть. Как будто мой сын Буанзу хочет мне что-то важное сообщить, пробиваясь сквозь облака, а я его не слышу. Наверное, моя ненависть к людям и хаски застилает мой разум и не даёт общаться с умершими, как тебе.
- Ну, не всем же это дано, Агван.
- Скажи, Юмсун, может, ты слышишь маленького Буанзу?
- Нет, брат. Он не выходил со мной на связь с тех самых пор, как погиб, - сдержанно произнесла Юмсун.
- Ну, ты же слышишь голоса мёртвых, почему среди них нет моего Буанзу, почему, Юмсун?
- Я не знаю, брат, - задумчиво сказала Юмсун.
- За что мне эта боль, сестра? Я бы жизнь отдал только за одно мгновение ещё раз увидеть моего Буанзу. Я самый несчастный волк в мире, Юмсун, и никто не может помочь мне в моём горе.
- Я могу, - решительно заявила Юмсун. - Я и Гантумэр. Кстати, благодарю тебя за разрешение на брак Гантумэра и Янжай. Он ещё с ранних лет сохнет по этой волчице.
- Пусть хотя бы Гантумэр найдёт своё счастье, раз мне не довелось. Уверен, что лучше Янжай ему не сыскать в нашей стае.
- Я тоже так думаю, брат. Правда, строптивая она очень. Не знаю, уживутся ли они вместе.
- Уживутся, если есть любовь.
- А есть ли она, эта любовь? – зло оскалилась Юмсун, припомнив, как сидела в кустах и наблюдала за тем, как хаски и люди изловили её мужа Лайдаба.
- Что-то я не пойму тебя, Юмсун. Что ты имеешь в виду?
- Да так, вырвалось, - спохватилась она.
- Конечно, любовь есть, - уверенно заявил Агван. – Посмотри на меня. Посмотри на саму себя, в конце концов. Ты ведь так любила Лайдаба.
- Любила, и где теперь эта моя любовь?
- Не грусти, сестра. Завтра мы отомстим и за наших предков, и за Лайдаба, и за моего малыша Буанзу.
- Да уж, скорее бы, - ехидно оскалилась Юмсун.
- Можешь не сомневаться. Даю тебе слово вожака стаи, они заплатят нам своей жизнью.
Глава сороковая
- Обычно ты будил меня ни свет ни заря, сынок, в преддверии важных мероприятий, а тут и ухом не повёл, – услышал Буанзу сквозь сон голос Майдара. - Вставай, сынок, уже давно рассвело. Нам надо выходить на работу, - заметив странное поведение сына, Майдар озадачился: – Что с тобой, сынок? - Он прильнул своей мордой к морде Буанзу. – Боже, да ты горишь весь. У тебя жар. Ты заболел!
- Знобит немного. То в холод бросает, то в жар. Не пойму, что со мной.
- Ты застудился, - Майдар накрыл его одеялом. – Я же говорил тебе не гулять по лесу долго. А ты в последнее время только и делал, что пропадал в лесу. Кстати, что ты там делал?