Агван задумался. Слова Майдара задели его сердце, и он вдруг растерял боевой настрой. Заметив это, Гантумэр поспешно вмешался в разговор:
- Он лжёт, дядя. Они подослали его специально, чтобы отвлечь наше внимание, но не тут-то было. Гляди, кого мы нашли.
В ту же минуту воины Гантумэра вывели вперёд Буанзу и Дугдана.
- Они подослали этого волка, чтобы высвободить хаски, пока вы здесь вели великосветские беседы о мире.
- Буанзу, Дугдан! – воскликнул Майдар, шагнув вперёд, но Гантумэр тотчас пресёк его порыв приблизиться, преградив ему путь.
- Отец! - воскликнул Буанзу. - Прости меня! У меня не получилось.
- А этот рыжий вдвойне опасен, - продолжил тем временем Гантумэр, указав на Буанзу. – Он продал своих и служит этим хаски.
Агван внимательно взглянул на Буанзу. Их взгляды встретились, отчего Агвана словно током пронзило при виде глаз Буанзу. Сердце заныло от нестерпимой тоски по сыну.
- Мой сын сейчас был бы возраста твоего приёмного сына, хаски, - произнёс он, глядя на Майдара. Его глаза снова налились кровью, и ярость со всей силы ударила в висок. – Я заберу жизни твоих детей, как ты забрал жизнь моего. Уничтожить их! – издал Агван яростный вой, и сам набросился на буанзу.
Майдар тотчас сорвался с места, пытаясь помешать, но Гантумэр со своим войском окружили и впились в него своими когтями и зубами. Завязалась жестокая битва. Отовсюду налетели хаски, которые сцепились с волками.
Агван ревел от ярости, борясь с Буанзу, но тот по силе не уступал ему, в то время как Дугдан бился с одним из волков. Гантумэр тем временем переметнулся к дяде и наравне с ним вступил в бой с Буанзу, пытаясь помочь Агвану одержать победу.
- Нет, остановитесь, прошу! – услышал Буанзу голос Янжай. – Не убивайте его! – закричала она, подбегая к Агвану и Гантумэру, но те не реагировали на её мольбы. Наоборот, Гантумэру даже удалось вырвать клок шерсти Буанзу, который на мгновение отвлёкся на крики Янжай и потерял равновесие, в результате чего опрокинулся на спину, обнажив перед врагами свой живот. Агван хотел было нанести ему сокрушительный удар, как вдруг заметил на его животе знакомое родимое пятно в виде сердца. Агван оторопел, ослабил хватку и, отстранив Гантумэра, взревел: – Откуда у тебя это пятно?
- Оно у меня с рождения, - ответил Буанзу.
- Боже мой! Что я наделал?! Остановить бой! – закричал Агван, лишь теперь заметив, что земля окрасилась в красный цвет.
Все замерли, не понимая, что происходит.
- Мой сын! – прокричал Агван, испытывая восторг и ужас одновременно.
Буанзу отступил назад, к Янжай.
- Что происходит, Агван? Почему ты остановил бой? – воскликнул Баламжи. - Эти хаски почти повержены нашими воинами!
- Почему ты остановил бой, дядя? – возмутился и Гантумэр.
- Простите меня, хаски! – воскликнул Агван. – Духи знают, я не хотел этого кровопролития. Прости меня, моя стая! – обратился он к своим воинам, в то время как Дугдан бросился к своему растерзанному отцу, пытаясь привести его в чувства.
- Ярость ослепила меня, – продолжил Агван. – Ярость ослепила всех нас. Хаски был прав, именно сейчас мы должны остановить эту войну!
- Но почему, Агван, что произошло? – недоумевал Баламжи.
- Я нашёл своего сына! – воскликнул Агван, и его глаза наполнились слезами счастья. - Я полагал, что люди и хаски убили его, но это оказалось ложью. Вот мой Буанзу! Он жив!
- Но это невозможно, дядя, - воспротивился Гантумэр, в то время как все вокруг замерли.
- Оказывается, этот хаски вырастил моего сына как своего.
- Это неправда! - закричал Гантумэр, осознавая, что лишается власти. – Как ты докажешь это?
- У моего Буанзу, единственного из всего племени, на животике было родимое пятно в виде сердечка, и вы все об этом знаете.
- Да, да, знаем, - понеслись возгласы со стороны волчьей стаи.
- Так вот у этого буанзу на брюхе родимое пятно в виде сердца. Все факты сошлись. Хаски нашёл волчонка в лесу совсем одного, дал ему кров и вырастил как своего, не подозревая, что у него есть я.