- Это твои проблемы.
- Да, конечно, - вздохнула Юмсун, размышляя, каким же образом раздобыть шерсть Буанзу, как вдруг вспомнила, что Гантумэр притащил с собой в её пещеру клок шерсти племянника.
- Я сейчас же принесу тебе всё, что ты сказала, Анжилма, потому прошу провести ритуал немедля.
- Хорошо, если ты успеешь к вечеру мне всё раздобыть, то сегодня в полночь всё будет сделано, - пообещала Анжилма, в то время как счастливая Юмсун кинулась обратно в свою пещеру, чтобы забрать оттуда клок шерсти Буанзу.
Глава пятьдесят третья
На следующее утро Янжай решилась отправиться к Буанзу, чтобы выразить ему соболезнования по поводу гибели его отца и заодно объявить ему о решении Агвана в отношении них. Она тихонько прокралась на псарню, пока все спали, остановилась рядом с Буанзу и склонилась над ним.
- Буанзу, - прошептала она ему нежно на ушко так, чтобы её никто не услышал, кроме него.
- Янжай? – Буанзу удивлённо взирал на неё спросонок.
- Тише ты, иначе всех перебудишь. Выйди на минутку, мне надо с тобой поговорить, - не дожидаясь ответа, она выскользнула за порог.
Буанзу поспешно направился следом за ней.
Найдя укромное местечко, они остались вдвоём.
- Зачем ты пришла? - холодно спросил он.
- Я пришла, чтобы выразить тебе соболезнование в связи со смертью твоего отца.
- Ты хотела сказать - в связи с убийством моего отца, - уточнил он.
- Мне и правда очень жаль, Буанзу, несмотря на то, что это был хаски.
- Ты всё еще ненавидишь всех хаски, не так ли? Раз так, зачем ты здесь, зная, что я один из них?
- Я твой друг, Буанзу, помнишь?
- Нет, Янжай. Там, в лесу, ты чётко дала понять, что настоящей дружбы между буанзу и хаски быть не может. Ты ведь сказала, что будешь моим другом только в том случае, если я не спелся с хаски, забыла? А я и хаски едины. Тогда я не мог тебе этого сказать, но теперь тебе и самой это известно, так зачем ты пришла?
- Да, Буанзу, я и моя стая ненавидим хаски, потому что они всегда являлись причиной наших страданий и смертей наших близких. Но это не значит, что ты такой, как они. Ты другой. Ты один из нас, но никак не хочешь это признать. Твой отец – вожак нашей стаи, и ты единственный его законный наследник.
- Нет, Янжай, ты заблуждаешься. Я никогда не буду одним из вас по той простой причине, что моё место здесь, среди ваших злейших врагов, потому как один из них подобрал меня, когда моя жизнь висела на волоске, и вырастил как своего. И ты полагаешь, что после всего этого я должен отречься от него? И кем я буду тогда, скажи?
Янжай задумалась.
- Здесь мой дом, - продолжил Буанзу. - Да, в детстве я, возможно, мечтал найти своего настоящего отца, грезил об этом. Но теперь, когда я увидел, с каким остервенением его волки рвали на части моего отца-хаски, я больше не могу принять его как своего.
- Он приказал убить его, потому как все эти годы полагал, что ты был убит людьми и их пособниками хаски. Поверь мне, Буанзу. Он сейчас горько сожалеет о содеянном. Если бы ты знал, как он раскаивается.
- И не хочу знать, ведь его раскаяния не вернут мне отца.
- Да, но они могут остановить многовековую войну.
- Мой отец взывал к миру, и что он в итоге получил?
- Буанзу, прошу тебя, не поддавайся своему гневу. Ты не такой, как мы все, я это знаю. Ты особенный. И я верю, что ты единственный, кто может примирить наши стаи. Так сделай это.
- Нет, Янжай. Слишком поздно. Мир между нашими стаями невозможен, и вчера я убедился в этом окончательно, так что уходи. Мы никогда не сможем быть друзьями, как прежде.
- Но, Буанзу…
- Уходи, Янжай, уходи! – закричал он. – Теперь мы кровные враги, поэтому не можем быть вместе. И больше никогда не возвращайся, Янжай. У нас с тобой нет будущего.
В глазах Янжай сверкнула боль. Она не стала больше пытаться переубедить Буанзу, а молча развернулась и ушла в лес, в то время как Буанзу словно врос корнями в землю, не в силах сдвинуться с места. Его глаза застила влажная пелена. От нестерпимого чувства тоски он издал пронзительный вой нахлынувшего на него отчаяния, который сокрушил тишину, прежде царившую повсюду.
Глава пятьдесят четвёртая
На следующий день Буанзу занемог. Сколько бы Дугдан и другие хаски ни пытались его поднять, ничего не выходило. У него начался сильный жар, и даже лекарства, полученные от человека, не помогали вернуть ему силу. Буанзу таял на глазах. Вопреки ненависти к красным волкам спустя несколько дней для спасения брата Дугдан переступил через свой гнев и в одиночку отправился в лес, чтобы отыскать Агвана.