- Анжилма! - позвала Юмсун, но вместо подруги на дереве показалась её соседка сова.
- Чего тебе надо? – поинтересовалась та.
- Мне нужна Анжилма, не знаешь, где она?
- Конечно, знаю. Анжилма улетела.
- Улетела? Надолго?
- Навсегда, - сообщила соседка.
- Но этого не может быть! Она никуда не собиралась улетать. По крайней мере, я бы точно об этом знала. Куда она улетела? – не унималась Юмсун.
- На небо.
- В смысле?
- В прямом смысле. Что непонятного? Она скончалась час тому назад.
Слова совы повергли Юмсун в крайний ужас. Она осознала, что чёрная магия, которой они промышляли, вернулась смертью шаманке, а теперь настигнет и её.
Юмсун понуро пошла прочь, прекрасно понимая, что час расплаты в её случае совсем близок.
Глава шестидесятая
- Сынок, живой! – радостно воскликнул Агван, бросаясь навстречу Буанзу. Не дожидаясь его реакции, он крепко прижал сына к груди, не в силах справиться со своими эмоциями. Слёзы счастья сверкнули в его глазах. Буанзу в смятении отступил. – Прости, не сдержался. Мы все думали, что ты умрёшь. Если бы не Янжай... – Агван признательно потрепал её за ушком. – Моя девочка, спасибо тебе, ты спасла мне сына.
Янжай скромно улыбнулась, поглядывая то на Агвана, то на Буанзу.
- Я пришёл заключить перемирие, - решительно начал Буанзу.
- Хорошая мысль, сынок. Янжай, можешь оставить нас с сыном наедине?
- Да, конечно, пойду прогуляюсь, - улыбнулась она и удалилась.
- Знаешь, сынок, я тоже долго думал над твоим предложением и решил, что нам действительно пора покончить с многовековой враждой наших стай и раз и навсегда объединиться.
Тем временем подкравшиеся к ущелью Агвана Гантумэр и Ванжил успели застать удаляющуюся Янжай и уловить последнюю фразу о примирении. Они тотчас затаились, желая основательней вникнуть в суть беседы в ту минуту, когда Буанзу взирал на вожака стаи красных волков и не верил своим ушам. Его давние мечты о мире вдруг становились реальностью, и непримиримая война, похоже, и вправду подходила к концу.
- Нет смысла больше воевать, когда ты считаешь хаски своей стаей. Ведь ты мой наследник, и после меня ты займёшь моё место.
- Но я не собираюсь занимать твоё место, - возразил Буанзу. – Я вообще не хочу занимать ничьё место, кроме своего собственного. Меня моя жизнь вполне устраивает.
- Этим ты весь в меня, сынок. Когда-то, когда я был совсем маленький, я тоже не помышлял о власти. И когда мой отец впервые указал мне на моё место, я воспротивился так же, как теперь это делаешь ты. Но в один из дней отца убили браконьеры. С тех пор мне пришлось принять власть. У меня не было выбора. Я должен был заботиться о своей стае. Как однажды и ты должен будешь позаботиться о них, когда меня не станет.
- Почему ты вдруг заговорил об уходе? – удивился Буанзу.
- Не знаю, просто интуиция. И потом, я уже не так молод, как, возможно, выгляжу, - Агван усмехнулся. – Силы начинают покидать меня, сынок. В этом случае прошу лишь об одном, позаботься о Янжай и моих волках. Они, в общем-то, не такие плохие парни, как принято считать у хаски. Если ты не позаботишься о стае, то нашему виду в скором времени грозит полное истребление. Я хочу, чтобы ты осознал это и делал всё для того, чтобы этого не произошло. Я верю в тебя как ни в кого другого.
Буанзу задумался.
- Когда ты был совсем маленький, - Агван предался воспоминаниям, - ты был чрезвычайно шебутной, обожал кувыркалки, они тебя очень забавляли.
- Да, было такое, - усмехнулся Буанзу. - Мне казалось, что с помощью кувыркалок можно перевернуть этот мир вверх дном и сделать невозможное возможным.
- Так оно и было, сынок, ведь ты тогда спрашивал меня о мире с хаски и людьми. Тогда мне казалось, что это твои детские фантазии, которым на самом деле никогда не суждено сбыться, но теперь я осознаю, насколько ты был прав в своём стремлении. Ведь за все годы существования никто из нас и помыслить не мог, что это вообще возможно. И лишь ты один напомнил мне об этом, а я не хотел тебя слушать. И вот когда ты теперь, совсем уже взрослый, вновь поднял этот вопрос, я и вправду понял, что всё в этом мире возможно. Стоит лишь сделать шаг навстречу неизведанному, и, возможно, всё произойдёт так, как ты этого желаешь. А даже если нет, по крайней мере, ты будешь знать, что сделал всё от тебя зависящее в этой жизни, чтобы в ней восторжествовал мир. Я люблю тебя, сынок, больше всего на этом свете и хочу, чтобы твоя главная мечта сбылась. Потому завтра утром я объявлю стае о мире, который мы отныне заключим с хаски. С нашей стороны больше не будет никаких препятствий, тебе стоит лишь убедить своих в том, что перемирие нам всем просто необходимо.