- Спасибо, отец, - вырвалось у Буанзу – он впервые назвал так Агвана, отчего тот прослезился.
- Люблю тебя, сынок, – он прильнул к его мордочке. – И прости меня за всё то горе, которое произошло в твоей жизни по моей вине. Я должен был предотвратить покушение Юмсун на тебя и на твою мать Янжай, но я был наивен и слеп и не хотел видеть очевидного. Если бы Янжай сейчас была с нами, она была бы счастлива нашему воссоединению, - Агван расплылся в улыбке. - Она всегда мечтала назвать нашего первенца в мою честь - Агваном, но мы так и не успели провести тебе обряд наречения.
- Не переживай по этому поводу, отец. Я настолько свыкся с тем, что я просто Буанзу, что мне это уже не столь важно.
- Знаешь, сегодня самый счастливый день в моей жизни. Я наконец снова обрёл сына, которого давно из-за коварства своей сестры похоронил. И твоё возвращение - самое дорогое, что может быть в жизни. Ладно, уже довольно поздно. Тебе надо успеть домой дотемна. Завтра очень важный день для наших стай, потому отправляйся к своим и убеди их в необходимости заключения мирного договора. Приведёшь их завтра на рассвете сюда, и мы скрепим мирный договор пред нашими стаями раз и навсегда.
- Хорошо, отец, - Буанзу ещё раз напоследок крепко обнял отца. Агван с лёгким сердцем проводил сына в путь, несмотря на томящие его недобрые предчувствия.
Глава шестьдесят первая
Как только Буанзу скрылся из виду, Гантумэр появился в ущелье Агвана, попросив Ванжила покараулить снаружи и никого не пускать внутрь.
- Что ты тут делаешь, Гантумэр? Я тебя не звал, - зарычал на него Агван.
- Я случайно стал свидетелем вашего с Буанзу разговора, дядя, и потому хочу отговорить тебя от опрометчивого шага.
- Как ты посмел, Гантумэр, явиться ко мне в ущелье и тем более указывать мне на мои решения? Пошёл прочь отсюда, если не хочешь оказаться рядом со своей матерью! - заревел Агван в ярости. – Я принимаю решения касательно стаи, и ты не смеешь перечить мне. Вон из моего ущелья!
Рассвирепев от такого нетёплого приёма, Гантумэр напал на вожака сзади и стал наносить ему смертельные удары, раздирая острыми когтями его спину. Бездыханное тело Агвана рухнуло перед ним. Ванжил прибежал на шум.
- Что теперь делать? – пришёл в себя Гантумэр, испуганно глядя на окровавленное тело Агвана. - Меня растерзают, если узнают, что я убил вожака.
- Не растерзают. Мы скажем, что это сделал Буанзу, - осенило Ванжила. - Никто ведь нас не видел, верно? Последним, кто сюда заходил, был Буанзу, и Янжай была тому свидетелем. О заключённом перемирии другие не знают, стало быть, кто виноват? Буанзу.
- Ты прав, Ванжил. Всё сходится. Завтра Буанзу, ничего не подозревая, приведёт сюда хаски, а мы заранее объявим его убийцей, и перемирие не состоится.
- Отлично, а теперь валим отсюда, пока нас никто не застукал на месте преступления, - произнёс Ванжил, и оба пустились наутёк.
Глава шестьдесят вторая
Когда Янжай вернулась в ущелье Агвана, Буанзу уже не было, а на земле лежал мёртвый вожак стаи. Янжай вскрикнула от ужаса, ведь она знала, что последним здесь был Буанзу, стало быть, он и убил Агвана. Янжай заметалась, не зная, что предпринять, пока на пороге не появился её отец Баламжи, который пришёл навестить своего друга.
- Янжай! - воскликнул он, обнаружив бездыханное тело Агвана. – Что здесь произошло?
- Я не знаю, отец! - воскликнула она. - Я пришла, чтобы поговорить с вожаком, а он… - она замолкла, не решаясь рассказать о том, что здесь был Буанзу.
- Но кто посмел совершить это чудовищное преступление?
- Я не знаю, - слукавила она, не желая выдавать Буанзу.
- Я должен немедленно доложить стае, - Баламжи поспешно выскочил наружу.