– Мама, папа, я дома.
Никто ни разу ничего не заподозрил. Он даже несколько раз проходил дыхательный тест. И каждый раз успешно.
Пройдут года́ и оперившийся Марат покинет семейное гнездо. Судьба крепко возьмётся за него и впредь будет к нему всегда цинично благосклонна: однажды, забрав отца – этого демона, она тихонько-так, как бы взамен, подсунет Маратику ангела. Но чтобы жизнь совсем уж мёдом не казалась, оставит прежний устав: пьяным домой являться запрещено, пусть даже пряжка ремня больше никогда и не прилетит в голову. Но Малике вовсе и не нужно оружие для причинения боли, у неё есть кое-что пострашнее. А ещё этот её нюх, такой острый что бедному Маратику несколькими кругами вокруг стадиона просто так не отделаться, нужно было придумать что-то более оригинальное.
Так и появился буцукари.
– Маликуша… – шепчет Марат в маленькой тёмной подсобке, делает глубокий вдох и чтобы в конец не расплакаться закрывает лицо руками, которые пахнут рассолом и ненавистными розами.
Мой ангел, моя Маликуша…
Однажды после школы, она переходила дорогу на зелёный свет и какой-то пьяный мудак сбил её на своём Ленд Крузере. Эта бедная девочка, кстати сказать, тоже училась тогда в восьмом классе. Вполне возможно, что когда гашеный Маратик нарезал круги по стадиону в безымянной эйфории, где-то в это же время врачи боролись за жизнь его будущей жены.
Открытая черепно-мозговая травма, кровоизлияние в зрительный нерв и длительная кома, вызванная отёком головного мозга – со слов мамы Малики, всё это диагностировали тогда у девочки. К слову, мама Малики тоже всегда была сущим ангелом, хоть детских фотографий своей дочери никогда и не показывала. Но Марат всегда был уверен, что те восемь операций что пришлось пережить его будущей жене, совсем не испортили её невероятной и природной красоты. Окружённая родительской любовью, она жила, росла и хорошела, но зрение к ней так и не спешило возвращаться. Зато однажды, на выставке своих (и не только) картин, она повстречала свою первую и настоящую любовь.
До глубины души Марата тронули её картины. Точнее то, что картинами назвали бы в очень узких кругах. И кто же это, по-вашему, не захочет проникнуть в столь узкие круга?
Марату повезло оказаться в нужное время и в нужном месте. Непреодолимое желание пригласить слепую девушку на свидание, да ещё и такую красавицу сразу разбилось в пух и прах – мама воспротивилась. Но эта большая и добрая женщина оказалась столь любезной, что пригласила Марата домой. Он не стал отказываться.
В таких домах наш бедный брокер прежде не бывал. Дворец удивлял избыточной тишиной и тоннами полированного мрамора. Каждая деталь – от массивных дубовых дверей до медного отлива на крыше – кричала о том, что здесь живут люди, способные купить себе многое.
Когда-нибудь у меня будет такой же. – подумал Марат, снимая ботинки в прихожей, размером с весь его дом.
– Какой необычный ворс, – удивился он, едва не утопая в покрытии. – Словно живой газон под ногами.
– Это спецзаказ, – мягко ответила хозяйка. – Мы застелили им весь дом. Сами понимаете, в нашем случае комфорт – это не прихоть, а… необходимость.
– Ах! Ну да… конечно…
Затем был божественно вкусный ужин, где Марат познакомился с отцом Малики – наипрекраснейшим человеком. Молодой брокер шутил и смех девушки эхом отражаясь от мрамора заливал весь дом. По счастливым взглядам родителей, Марат сразу подметил, что их дочь давно, а возможно даже и никогда, так от души не смеялась. Поэтому на десерт их оставили наедине. Волны смеха пошли на убыль, и на кухне воцарилась та мягкая тишина, в которой слышно было лишь голос Малики: она всё говорила и говорила, словно хотела выговориться за всё время своей молчаливой слепоты:
– А зубы как я чищу хочешь расскажу? Я выдавливаю зубную пасту сразу себе в рот, а не на щётку! Знаешь почему?
Марат отвечал, что догадывается и они опять смеялись.
– Давай, я тебе ещё чаю налью? – сказала она и сразу подскочила к плите.
Марат вжался в стул, когда из чайника прямо перед его носом потекла дымящаяся струя.
– Не бойся, трусишка. – сказала она спокойно. – Я специально держу его так высоко. По звуку я могу легко определить уровень кипятка в твоём стакане. Спорим, что ты с закрытыми глазами это провернуть не сможешь?
Марат спорить не стал, и они опять смеялись. Затем Малика рассказала сколько стран она посетила вместе с мамой чтобы найти врача, который смог бы вернуть ей зрение. Больше всего ей понравилась Япония, несмотря на один неприятный инцидент. Улыбка сползла с её лица.
– Расскажешь? – спросил Марат и аккуратно взял её за руку.