Раздался общий смех. Обстановка в зале ещё больше потеплела. Говоров вышел к трибуне и сказал своё веское, авторитетное слово.
Во время встречи я периодически поглядывал на патриарха. Он что-то у меня спрашивал, что-то уточнял… Сидел, слегка наклонив голову, но внимательно слушал выступления наших героев, вспоминавших о великих подвигах нашего народа во время войны. Я видел, как у него постепенно распрямляется спина, оживляются глаза.
Просидев в общей сложности больше часа вместо запланированных пяти минут, он наклонился ко мне и сказал:
— Встреча замечательная! Какие люди! Мне бы хотелось их поблагодарить. Как вы думаете, удобно мне выступить второй раз?
Я ответил, что это было бы здорово!
— Ну что ж, пойду к трибуне! — поднялся патриарх.
— А зачем, ваше святейшество? Говорите отсюда, вот вам мой микрофон. И не забудьте поздравить всех с Вербным воскресеньем.
— Спасибо, что напомнили! — улыбнулся он.
Встал, распрямился и произнёс яркую, пронзительную речь! Это был настоящий мужской разговор о том, что мы должны стоять за Родину стеной, не давать её в обиду ни внешним врагам, ни внутренним, продолжать героические традиции наших отцов и дедов, не сгибаться перед трудностями, верить в Россию, а значит, в себя! Не забывать, особенно молодым людям, что мы народ-герой, народ-победитель!
Зал аплодировал стоя.
Мы поднесли ему подарок — замечательную панагию из слоновой кости, которую сделали наши умельцы. Один из генералов, Герой России Н.Т. Антошкин, произнёс короткую речь, во время которой я, стоя за спиной патриарха, тихо сказал ему.
— Ваше святейшество, убедительная просьба задержаться ещё на 5 минут.
— Надо так надо, — сказал он, не оборачиваясь.
Речь закончилась, патриарх принял шкатулку с панагией, передал её своим помощникам, развернулся и быстро пошёл к своему месту в центре стола. Видели бы вы физиономии кое-кого из его окружения!
Наступила финальная часть речи. Я подал команду, оркестр заиграл торжественный марш, все встали, рота почётного караула вынесла знамена. Прозвучал гимн России. Торжественная часть встречи закончилась так же торжественно во главе с патриархом! Вот для чего я и просил его задержаться.
В перерыве ко мне подошёл Д. Иванов — один из организаторов этой памятной встречи, представлявший церковные структуры, и сказал, что патриарху встреча очень понравилась, он благодарит всех организаторов и просит меня передать ему мою шпаргалку — листок бумаги, на который я записывал всех членов президиума. Он хочет их наградить. Я с трудом нашёл в кармане эту смятую уже бумажку.
Позже патриарх учредил памятную медаль в честь этой исторической встречи, которую я получил одним из первых.
После проведённого торжества мы, организаторы этого мероприятия, поняли необходимость более активного сотрудничества Церкви, Армии и Народа. Для координации наших действий нужна какая-то постоянно действующая структура, что-то вроде Фонда. С этой идеей мы обратились к патриарху. Он сразу же поддержал и благословил нашу идею о создании Фонда под названием «Фонд Возрождения сотрудничества Церкви, Армии и Народа». Только просил заменить светское слово «сотрудничество» на традиционное церковное «соработничество». И просил обратить особое внимание на список учредителей.
Прошло несколько месяцев напряжённой работы по собиранию официальных бумаг с подписями учредителей, и наконец патриарху был представлен полный список создателей Фонда. Алексей Михайлович внимательно прочитал список, похвалил нас и благословил на доброе дело во благо России.
А список был действительно впечатляющий. В учредители Фонда согласились войти:
Герой Советского Союза генерал армии В.И. Варенников; дважды Герой Советского Союза маршал авиации А.Н. Ефимов; дважды Герой Соц. Труда В.И. Долгих; дважды Герой Советского Союза генерал М.П. Одинцов; Герой Советского Союза адмирал флота В.Н. Чернавин; генерал Ю.И. Дроздов; Герой Советского Союза генерал Г.Н. Зайцев; Герой Советского Союза вице- адмирал А.А. Матушкин; Герой России генерал В.А. Шаманов; генерал армии М.А. Моисеев; генерал Н.С. Леонов; Герой Соц. Труда А.Г. Лёвин; председатель Всероссийского общества охраны памятников культуры Г.П. Маланичева; народный артист России поэт М.И. Ножкин; староста церковной общины будущего храма в Черемушках Д.М. Иванов.
В общем, список более чем солидный.
Почему я пишу о встречах с патриархом с такими подробностями? Потому что уверен, что большие люди в значительной мере познаются в обычных житейских и бытовых мелочах: как они ведут себя с людьми, с друзьями, с коллегами, с подчинёнными. Как относятся к власти, к людям труда, к детям… Так вот Алексей Михайлович во всех своих проявлениях был прост, доступен, внимателен к собеседнику, ответственен в ответах и обещаниях… И ещё: почему я вспоминаю некоторых свидетелей моих встреч с патриархом? Потому что патриарх — это особый человек. И воспоминания о взаимоотношениях с ним должны быть правдивыми и очень ответственными! Я это прекрасно понимаю. И чтобы в моих воспоминаниях не было и тени бахвальства боже упаси! я и вспоминаю некоторых живых свидетелей наших встреч, и наличие наших с патриархом фотографий, и адресованных мне добрых его автографов. Только для этого!
Итак, после благословения патриарха создание Фонда вышло на финишную прямую.
На одной из встреч учредителей зашёл разговор о президенте фонда. И вдруг В.И. Варенников предложил меня! И тут же его поддержал Ю.И. Дроздов. Я стал отнекиваться — ну какой из меня президент, да ещё при таких героях?! Но переубедить их не смог. Позже они предложили мою кандидатуру патриарху. И тот сразу согласился. Я опять стал отказываться. Алексей Михайлович сказал:
— Михаил Иванович, вы самая подходящая фигура. Вас хорошо знают и уважают и в церкви, и в армии. Вы человек известный в России и, что очень важно, — независимый. Вы устраиваете нас всех… А иначе могут возникнуть естественные разногласия: между военными — у кого больше звёзды и звания, между священниками — у кого выше чин… А вы — фигура компромиссная. Так что соглашайтесь. Я вас благословляю!
Что мне оставалось делать? Согласился. Но только на первое время.
И всё-таки главный вопрос для Фонда кто возглавит попечительский совет. Валентин Иванович попросил патриарха назначить кого-то из иерархов РПЦ. И тут Алексей Михайлович нас всех удивил. Он сказал:
— Это дело всероссийское, верно? А я, между прочим, Патриарх всея Руси. Вот я и возглавлю попечительский совет!
Планы у нас были большие, и первым реальным делом было строительство храма в Москве, в Черёмушках. Церковная община во главе со старостой Д. Ивановым уже много лет обивала пороги разных инстанций с просьбой утвердить отвод земельного участка под храм. Мы тут же взяли это дело под своё крыло и определили окончательное название храма: «Во славу всех российских святых и всех воинов, погибших за Россию». Я предложил добавить фразу «Во все времена»… Патриарху это название понравилось, и он тут же благословил это название. И ещё я предложил на стенах будущего храма прикрепить бронзовые пластины с названиями всех известных нам русских битв и всех горячих точек на планете, где наши воины отстаивали интересы нашей великой Родины. И это тоже патриарх сразу благословил.
Работа по храму буквально закипела! Патриарх подписал множество писем в самые высокие инстанции. В.И. Варенников не раз ходил на приём к мэру Ю.М. Лужкову, звонил по прямому проводу высшему начальству, главному архитектору Москвы. Помогали делу В.И. Долгих, В.Н. Чернавин и другие учредители. Дело сдвинулось с мёртвой точки. И в 2009 году, после многих лет бумажной волокиты, было получено официальное разрешение на строительство храма с закреплением земельного участка за ним. На месте будущего храма уже давно шли церковные службы, и проект храма был уже давно готов. Он был выполнен в лучших традициях старого русского зодчества архитектором А.А. Анисимовым.
Закончить свои воспоминания об Алексее Михайловиче я хочу последней нашей встречей в храме Христа Спасителя.
Это было в конце апреля 2008 года (?) накануне Пасхи в Страстную пятницу. Я пришёл с Д. Ивановым подписать очередное письмо по храму в Черёмушках, а главное, договориться о будущих мероприятиях Фонда и, прежде всего, о предстоящем праздновании 65-летия нашей Победы. Мы зашли в алтарную часть и ждали, когда патриарх во время службы выйдет передохнуть. Я поступал так крайне редко, в особых случаях, потому что записываться на приём и ждать очереди дело долгое и неопределённое. Патриарх всегда был очень занят.