(Здесь, очевидно, танцевальная группа исполняет стилизованный детский танец.)
В. Спасибо вам, дети! Хорошо вы поёте! Я в ваши годы тоже петь любил. Бывало, как соберёмся с ребятами на 67-й авеню, как грянем на весь Манхэттен… «Стренжер ин зе найт». (Поёт куплет по-английски. Дети подпевают. Тоже по-английски. Вейс наконец спохватился и даже поперхнулся на полуслове.) Откуда вы знаете эту песню?
Д. Так мы её тоже в детстве поём.
В. По-английски?
Д. А у нас детский сад с английским уклоном. Кстати, у вас хорошее произношение.
В. А у меня детство тоже с английским уклоном было. Но я и ваши, то есть наши… русские песни в детстве пел.
Д. А какие?
В. (растерян). Да разные… Всякие… (Вспоминает.) Ну, например, такая детская песенка… (Поёт, пританцовывает):
Д. Да, весёлое у вас детство было. И песня весёлая. Мы ещё такую не проходили. Дяденька, перепишите слова!
В. Да я их сам точно не помню. А вы, значит, певцами решили стать?
Д. Нет, что вы! По количеству певцов на душу населения мы и так впереди.
В. А кем же вы будете?
Д. А кто кем. Я, например, буду знаменитым детским писателем. — А я думаю махнуть в академики. — А я, когда вырасту, буду сниматься в мультипликационных фильмах. — А я буду шофёром своей личной автомашины… — А я буду строителем своей дачи… — А я буду пахать свой приусадебный участок…
В. (перебивает). Молодцы! А теперь, дети, спойте вашу самую задушевную песню!
Д. Ого, это что-то новое. Обычно наши задушевные песни взрослых не интересуют. Споём самую заветную, детскую-молодецкую.
ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ
Затемнение.
На просцениуме один ВЕЙС.
ВЕЙС. Ну и детишки у них! В рот палец не клади — отгрызут.
Всё им надо знать — кто да что да почему? А я, может, сам ничего не знаю. И знать не хочу. Никаких галактик, никаких чёрных дыр!
И прекрасно себя чувствую!.. Вот так женишься, пойдут дети, и что они с тобой сделают — одному Богу известно. Вот год защиты детей был, а год защиты родителей от детей сделать не догадались.
А уж пора! Впрочем, мы с Антуанеттой договорились: пока не соберём первый миллион — о детях ни звука. Ах, Антуанетта! Как-то она там без меня в одиночной камере, одна-одинёшенька? Надеюсь, что одна… Надо спросить у шефа. (Выходит на связь.) Алло, Филин? Это Рябчик. Привет, шеф!
ШЕФ (голос): Хэлло, Вейс, как жизнь?
В. Жизнь как песня. Звонкая, бесконечная и с припевом:
Ох и тяжело таскаться мне
С микрофоном по чужой стране!
Ш. Браво, Вейс! Вы уже говорите стихами.
В. А скоро завою белугой.
Ш. Вы просто устали. Как погода? Наладилась? Просыхаете?
В. Просыхаю только к утру. В климат втянулся, к влажности привык, к закуске тоже.
Ш. Как работа?
В. Перевыполняю норму на 300 процентов, выхожу в передовики. Думаю вызвать кого-нибудь на соревнование.
Ш. Куда вызвать?
В. На производственную дуэль.
Ш. Не увлекайтесь, Вейс. Никакой отсебятины! Действуйте по инструкции. Что у вас в плане?
В. Минутку (заглядывает в записи). Сейчас иду в молодёжный клуб «Синяя птичка». Кстати, о птичках… Как там моя Анюточка?
Ш. В полном порядке. Я разрешил ей прогулки на свежем воздухе.
В. Благодарю, шеф. Она скучает?
Ш. Не думаю. Скучать ей не дают.
В. Что значит — не дают? Кто не даёт? Алло, алло!.. О чёрт! Опять связь оборвалась. Нет, как вам это нравится? Ей, видите ли, не дают скучать! Кто не даёт? О, берегись, коварная! Я не Отелло, но задушу тебя ещё быстрее! Впрочем, спокойно, Вася! Приеду, допрошу её на детекторе лжи, и всё станет ясно — душить иль не душить!..