Выбрать главу
Я команды слышу целый день — Встань, ложись, поешь, сними, надень, Расскажи да спой, да не ори, Принеси, подай да не бери! Выучи, запомни и забудь, Посиди, уйди куда-нибудь. Не дают покоя мне буквально с малых лет Папа, мама, бабушка и дед!
Мама говорит: «Ложись-ка спать», Папа говорит: «Давай играть», Бабушка — «Иди поешь» кричит, Дед зовёт грамматику учить. Милая, любимая родня Глаз не отрывает от меня, По пятам за мною ходят даже в туалет Папа, мама, бабушка и дед!
Жизнь моя с утра полна забот, Я учу английский третий год, На рояле гаммы вывожу, В секцию гимнастики хожу, Рисовать учусь и танцевать, И вязать учусь и вышивать, И куда бы ни пошёл, везде за мною вслед Папа, мама, бабушка и дед!
Ошалел я от своей родни, Жизнь мою планируют они, С тем дружи, а с этим не дружи, И в носу свой пальчик не держи. Сильным надо сразу уступить, Слабых сколько хочешь можешь бить, И один умней другого мне дают совет Папа, мама, бабушка и дед!
Я до ручки, граждане, дошёл, В детский сад устроился пошёл, И теперь я сразу на пять дней Забываю о родне своей. Здесь я просто мальчик рядовой, Здесь мечтаю стать самим собой, Но из-за забора смотрят — здесь я или нет?! — Папа, мама, бабушка и дед!

(Здесь, очевидно, танцевальная группа исполняет стилизованный детский танец.)

В. Спасибо вам, дети! Хорошо вы поёте! Я в ваши годы тоже петь любил. Бывало, как соберёмся с ребятами на 67-й авеню, как грянем на весь Манхэттен… «Стренжер ин зе найт». (Поёт куплет по-английски. Дети подпевают. Тоже по-английски. Вейс наконец спохватился и даже поперхнулся на полуслове.) Откуда вы знаете эту песню?

Д. Так мы её тоже в детстве поём.

В. По-английски?

Д. А у нас детский сад с английским уклоном. Кстати, у вас хорошее произношение.

В. А у меня детство тоже с английским уклоном было. Но я и ваши, то есть наши… русские песни в детстве пел.

Д. А какие?

В. (растерян). Да разные… Всякие… (Вспоминает.) Ну, например, такая детская песенка… (Поёт, пританцовывает):

Когда я был мальчишкой, Носил я брюки «клёш», Соломенную шляпу, В кармане финский нож. Отца своего зарезал, А мать свою убил, А младшую сестрёнку В колодце утопил. Эх!..

Д. Да, весёлое у вас детство было. И песня весёлая. Мы ещё такую не проходили. Дяденька, перепишите слова!

В. Да я их сам точно не помню. А вы, значит, певцами решили стать?

Д. Нет, что вы! По количеству певцов на душу населения мы и так впереди.

В. А кем же вы будете?

Д. А кто кем. Я, например, буду знаменитым детским писателем. — А я думаю махнуть в академики. — А я, когда вырасту, буду сниматься в мультипликационных фильмах. — А я буду шофёром своей личной автомашины… — А я буду строителем своей дачи… — А я буду пахать свой приусадебный участок…

В. (перебивает). Молодцы! А теперь, дети, спойте вашу самую задушевную песню!

Д. Ого, это что-то новое. Обычно наши задушевные песни взрослых не интересуют. Споём самую заветную, детскую-молодецкую.

ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ

Мы с детства окутаны сказками и чудесами, Но время приходит, мы с чудом встречаемся сами, И первое чудо, которое мы открываем, Мы первой любовью своей называем.
Любить — значит, радостью мучиться, Слышать сердца восторженный крик, А жизнь без любви не получится, Так влюбись хоть на век, хоть на миг! Так влюбись же, влюбись Хоть на век, хоть на год, Хоть на день, хоть на час, Хоть на миг!
Любовь твоя, может быть, где-то, а может быть рядом, И ждать её надо, искать её в юности надо, Узнать её голос в весеннем торжественном звоне И звёзды с небес положить ей в ладони.
Любовь — наша главная, вечная радость на свете, И если когда-то нам вдруг на любовь не ответят, То рушится мир, и вселенная рвётся на части, Но в этом несчастье и есть наше счастье!
Любовь создают из поэзии, музыки, света, Она нашим сердцем, дыханием нашим согрета, Как Воздух, как Солнце, как Жизнь нужна она людям, Мы сами в ней были, и есть или будем!
Любить — значит радостью мучиться…

Затемнение.

На просцениуме один ВЕЙС.

ВЕЙС. Ну и детишки у них! В рот палец не клади — отгрызут.

Всё им надо знать — кто да что да почему? А я, может, сам ничего не знаю. И знать не хочу. Никаких галактик, никаких чёрных дыр!

И прекрасно себя чувствую!.. Вот так женишься, пойдут дети, и что они с тобой сделают — одному Богу известно. Вот год защиты детей был, а год защиты родителей от детей сделать не догадались.

А уж пора! Впрочем, мы с Антуанеттой договорились: пока не соберём первый миллион — о детях ни звука. Ах, Антуанетта! Как-то она там без меня в одиночной камере, одна-одинёшенька? Надеюсь, что одна… Надо спросить у шефа. (Выходит на связь.) Алло, Филин? Это Рябчик. Привет, шеф!

ШЕФ (голос): Хэлло, Вейс, как жизнь?

В. Жизнь как песня. Звонкая, бесконечная и с припевом:

Ох и тяжело таскаться мне

С микрофоном по чужой стране!

Ш. Браво, Вейс! Вы уже говорите стихами.

В. А скоро завою белугой.

Ш. Вы просто устали. Как погода? Наладилась? Просыхаете?

В. Просыхаю только к утру. В климат втянулся, к влажности привык, к закуске тоже.

Ш. Как работа?

В. Перевыполняю норму на 300 процентов, выхожу в передовики. Думаю вызвать кого-нибудь на соревнование.

Ш. Куда вызвать?

В. На производственную дуэль.

Ш. Не увлекайтесь, Вейс. Никакой отсебятины! Действуйте по инструкции. Что у вас в плане?

В. Минутку (заглядывает в записи). Сейчас иду в молодёжный клуб «Синяя птичка». Кстати, о птичках… Как там моя Анюточка?

Ш. В полном порядке. Я разрешил ей прогулки на свежем воздухе.

В. Благодарю, шеф. Она скучает?

Ш. Не думаю. Скучать ей не дают.

В. Что значит — не дают? Кто не даёт? Алло, алло!.. О чёрт! Опять связь оборвалась. Нет, как вам это нравится? Ей, видите ли, не дают скучать! Кто не даёт? О, берегись, коварная! Я не Отелло, но задушу тебя ещё быстрее! Впрочем, спокойно, Вася! Приеду, допрошу её на детекторе лжи, и всё станет ясно — душить иль не душить!..