У водителя от неожиданности и от боли аж дух перехватило. Он хватал воздух раскрытым ртом и кивал головой в знак согласия.
В это время Андрей и Олег двумя ударами вывели второго охранника из игры, а Федотыч потянулся к выпавшему у охранника пистолету.
— Перчатки! — резко бросил Синицын.
Федотыч матюкнулся, достал перчатки, надел, поднял с песка пистолет и вытащил из кобуры запасную обойму.
Ребята тем временем оттащили поверженного охранника в кусты, стянули ему руки и ноги лёгкими пластиковыми наручниками, а Лёша ловко заклеил ему рот широкой лентой скотча. Охранник стал приходить в себя, замычал, ему поддали ещё пару раз, оттащили поглубже и забросали сломанными ветками.
Потом все втиснулись в джип, Синицын сел сзади водителя, не выпуская кольта из рук.
— Ну что, мужики, начало неплохое. Но о перчатках забыли. Я же сказал — оружие без перчаток не брать! Никаких отпечатков!
— Виноват, — извинился Федотыч.
Синицын оглядел свою команду. Подмигнул бармену:
— Молодец, так держать!
— О'кей! — улыбнулся бармен.
— Теперь, мужики, самое главное — вилла. Максимум внимания и спокойствия. Готовы?
— Готовы, — откликнулся Алексей.
— Тогда, как сказал Гагарин, поехали! — и ткнул водителя в спину.
Не доезжая нескольких метров до ворот, джип резко затормозил. Водитель посигналил. Телекамера над сторожевой будкой поглядела своим бездушным взором по сторонам — никого. И ворота стали медленно открываться.
— Как въедем, затормози, — приказал Синицын водителю, подкрепив приказание лёгким толчком дула в спину.
— О'кей, — кивнул водитель.
Охранник с автоматом на плече подошёл к машине, открыл первую дверцу. Всё в порядке. Водитель и знакомый бармен. Он открыл вторую дверь. Его тут же втянули наполовину внутрь, оглушили, забрали оружие, залепили рот скотчем, надели наручники и оттащили в будку. Всё было проделано в считанные секунды.
— Отличная работа, — бармен поднял большой палец.
— Стараемся, — улыбнулся Синицын.
Дверцы машины захлопнулись, и джип неторопливо поплыл по живописной аллее, объезжая огромную клумбу с экзотическими цветами, и мягко затормозил у колоннады центрального входа.
Синицын похлопал бармена по плечу:
— Выходи не спеша. Идёшь первым. Всё делай, как всегда, но не останавливайся.
— О'кей, — бармен неторопливо открыл дверцу.
Синицын наклонился к водителю:
— Ты, парень, успокойся. Жить будешь. Только не дури. Иди следом за барменом.
— Ес, — буркнул водитель, выбираясь из авто.
Синицын выпрыгнул раньше, кивнул бармену:
— Выходи.
Бармен не спеша вылез из машины, демонстративно разминаясь. Выбрались из джипа и все наши герои.
— Федотыч, водитель твой.
— Ясно, — боцман ткнул водителя дулом пистолета.
Вперёд, скомандовал Синицын, и вся группа незваных гостей протопала по ступенькам к гостеприимно распахнутым дверям. Навстречу вышел хмурый охранник с автоматом.
— Привет, — кивнул ему бармен. — К шефу. Срочно! — И пошёл вперёд, не останавливаясь. За ним быстро прошёл Синицын.
— Эй, стой, а ты кто? — Охранник попытался остановить Синицына и невольно повернулся спиной к остальным. И тут же был оглушён и обезоружен. Его втащили внутрь, надели наручники, залепили рот. То же проделали и с водителем. И обоих запихнули в каморку под лестницу. И эта операция была проделана молниеносно.
Синицын подал знак и вместе с ребятами пошёл за барменом на второй этаж. Федотыч остался внизу для прикрытия.
У входа в кабинет Крэбса их встретил такой же мрачный охранник, только повыше, покрепче и с густой тёмной бородой.
— Привет, — кивнул ему бармен. — Шеф у себя?
— У себя. А эти кто?
— А мы из ЦРУ, — спокойно сказал Синицын. — Сейчас покажем свои удостоверения, — и полез в карман.
Андрей и Олег, тоже копаясь в карманах, приблизились к охраннику. И через секунду тот уже валялся на полу без оружия, а Лёшка заклеивал ему рот скотчем.
— Отличная работа, — покачал бармен головой, с восторгом поглядывая на своих спутников.
Синицын показал на дверь.
— Там ещё есть кто из охраны?
— Думаю, нет. Не должно быть.
— Ну и ладно. Тебя как зовут?
— Мустафа.
— Тоже красивое имя. Ну, Мустафа, вперёд!
Распаренный от жары, краснощёкий потный Крэбс нервно выхаживал по кабинету в распахнутой рубашке, одной рукой подтягивая сползающие под тяжестью живота шорты, а другой вцепившись в спутниковый телефон, и буквально орал во всё горло:
— Нет, нет и ещё раз нет! Ни доллара меньше, ни цента! Моя информация стоит дорого! А с учётом нынешней инфляции цены на нефть, нестабильности в регионе моя работа стоит ещё дороже!.. Что?.. Ай, бросьте!.. Об интересах Америки вы можете рассказывать в телевизионных шоу… Вам хорошо там, в Лэнгли, под охраной морской пехоты, а я здесь один. Фактически нелегал. Никакой защиты… Что?.. Ах, гражданин США!.. Ха-ха-ха!.. Это большая защита. Особенно здесь, на Ближнем Востоке, после вашей дурацкой авантюры в Ираке!.. Здесь граждан США отстреливают в первую очередь и с особым удовольствием… Да бросьте вы меня пугать! Я готов в отставку хоть сейчас! Приезжайте и посидите своей изнеженной задницей на моём горячем месте!.. Всё, всё!.. Я назвал свою цену и не уступлю ни цента! Бай, бай…
Крэбс перевёл дух, обернулся к двери и только теперь заметил непрошеных гостей. Он застыл на мгновение, потом рванулся к столу, но перед ним уже стоял Синицын с пистолетом в руке.
— Хау ду ю ду, мистер Крэбс? Хау ар ю? — Приветствовал он хозяина кабинета.
Крэбс сделал над собой усилие и криво улыбнулся:
— О, старый знакомый! Добро пожаловать. Кофе, коньяк, виски?..
— Мне нужен Серый, — оборвал его Синицын.
— Какой Серый? — удивился Крэбс.
— Тот самый, который привёз вам разведданные на микроплёнке и очень дорогую посылку из Сибири.
— Простите, коллега, но я вас не понимаю. — Крэбс тянул время, пытаясь сориентироваться в обстановке, прийти в себя.
— Не валяйте дурака. Серый у вас со вчерашнего дня.
Крэбс вспыхнул как костёр. Но сдержался и брезгливо глянул на бармена.
— Это ты предал меня, шакал?
— Во-первых, я не шакал, — спокойно ответил бармен. — А во-вторых, мне моя жизнь дороже ваших секретов. Под дулом пистолета трудно соблюдать правила игры.
— Ты трус! Даже под дулом пистолета настоящий солдат должен вести себя достойно!
— Верно! — подхватил Синицын. — И вы сейчас это докажете личным примером.
— То есть? — насторожился Крэбс.
— Сейчас вы под дулом пистолета не будете отвечать на мои вопросы.
— Вы это серьёзно?
— Абсолютно! Ребята, успокойте его шаловливые ручонки.
Андрей быстро надел на Крэбса наручники.
— Хорошо. Только позвольте мне хотя бы присесть в своём кабинете. — Крэбс направился к рабочему столу. Синицын преградил ему дорогу.
— К столу не подходить! У вас там наверняка система сигнализации, вызов охраны и тому подобное. Садитесь лучше в это уютное кресло. Оно удобно. Я по себе знаю.
— Но…
— Никаких «но»! Живо садись, козёл поганый! И отвечай на вопросы!
Ребята усадили Крэбса в кожаное кресло посреди кабинета.
— В таком тоне я разговаривать с вами не намерен. И ни на какие вопросы отвечать не буду!
— Посмотрим. — Синицын поднял кольт и сделал несколько выстрелов над головой Крэбса, слева и справа от него.
Крэбс побледнел, вскочил и завизжал не своим, а каким-то бабьим голосом:
— Хорошо, хорошо! Я согласен!
Синицын обернулся к бармену:
— Вот видишь, Мустафа, как должен вести себя под дулом пистолета настоящий мужчина?
— Хватит издеваться, — нахмурился Крэбс. — Что я должен делать?
— Во-первых, отдать команду всем постам оставаться на местах и без вашего приказа не делать ни шагу.
Крэбс подошёл к селектору:
— Внимание! Всем постам! Говорит первый! На базе всё в порядке. Всё под контролем. Без моей команды никаких действий не предпринимать. Что ещё?
— Давай сюда Серого. Срочно!