— Да кто же он такой, этот Янош Терек? — сдерживая смех, спросила девушка, взглянув на Миши блестящими глазами.
— Да один большой кутила, — не раздумывая ни секунды, выпалил Миши: он не мог забыть старую обиду.
Девушка удивленно посмотрела на Миши и широко улыбнулась, затем прислонилась к двери и засмеялась, но уже не как обычно, громко и открыто, а тихо, почти беззвучно.
— Хорошенькое вы ему дали имя! — воскликнула она, с большой нежностью глядя на худенького, похожего на мышонка мальчика.
— Янош Эделени Терек, — с насмешкой произнесла она, разглядывая письмо. — Хороша, должно быть, птица!
— Он просил, чтобы вы ему ответили: «с удовольствием» или «ни за что», — сказал мальчик.
Девушка нахмурилась и изучающе посмотрела на Миши. Мальчик почувствовал, что она хочет понять, не прочитал ли он письма, и принялся торопливо объяснять:
— В понедельник утром на улице меня случайно встретил господин Янош… — Миши тут же вспомнил, что случилось все это, когда он стоял под окном преподавателя Дереша, и у него перехватило дыхание. — И тогда он попросил, чтобы вы только передали для него — «с удовольствием» или «ни за что».
— Ну и бестия, должно быть, этот господин Янош Эделени Терек!.. — Девушка закинула голову и снова беззвучно засмеялась, ее белая шея так и светилась в полутьме. — Скажите же ему, — начала она, в такт своим словам забавно водя пальцем по воздуху, — скажите ему, да не забудьте, Миши… так ведь — Миши? Или Мишика? Так?.. Скажите ему: «С удовольствием — ни за что!..» Понимаете?.. Или «Ни за что — с удовольствием!..» Как понравится — «Ни за что — с удовольствием» или «С удовольствием — ни за что». Понимаете?..
Получилось это так смешно, что мальчик тут же развеселился, он сразу все понял и засмеялся так же беззвучно, как и она. Он был счастлив: ну и посмеются же они над Яношем!.. Пожалеет он еще об этом письме! И они переглянулись, словно озорные дети, которые тайком замышляют какую-то шалость и прекрасно понимают друг друга. Миши никогда еще так не веселился.
Вдруг кто-то вошел в кухню; девушка, быстро спрятав письмо у себя на груди, сделала ему знак, чтобы он сидел тихо, и вышла.
Через мгновение мальчик с ужасом понял, что пришла старшая сестра — гроза всей семьи.
Красавица Белла была так смущена и напугана, что он даже не посмел за ней выйти: сам не зная почему, он боялся выдать свое присутствие.
— А посуда все еще не вымыта! — воскликнула старая дева. — Просто безобразие!
— Это почему же безобразие? — резко спросила Белла.
— Безобразие! — повторила Виола еще более резко. — Потому безобразие, что ты ничего не хочешь делать.
— Я ходила в кладовую за мукой.
— Это, конечно, важнее всего — муку принести; тесто ставить вечером, а мука тебе сейчас понадобилась!.. Ну и логика!.. А грязная посуда весь день простояла, вода остынет, нельзя будет мыть, а ты развлекаешься тем, что насыпаешь муку из мешка… Легко набрать, если она есть…
— Но ведь и это нужно делать.
— Да только не сейчас, а когда время придет…
Через минуту она снова взорвалась:
— Я просто не понимаю… Здесь все дурачатся, играют в свое удовольствие, а серьезной работой никто заниматься не хочет… Не знаю, что здесь будет, когда я арендую землю. Разве я это для себя делаю?.. Здесь никто не хочет работать!..
— Я свои руки не собираюсь… — начала Белла раздраженно.
— Твои руки!.. — ужаснулась Виола. — А на что они годятся, твои руки?.. Не собираешься?!. Ты свои руки, значит, портить не хочешь! Да?.. Еще как испортишь!.. Я свои испортила — и тебе придется! Барышня боится замарать свои белые ручки!.. Нечего будет жалеть, когда они станут черными и грубыми, как мои… Я заявляю, что голодать больше не намерена ни за что на свете и на зиму больше не останусь без поросенка, чего бы это ни стоило. Я арендую землю — и точка! Я так решила, а если я что решу, так оно и будет. Никто не станет теперь тратить по семьдесят крейцеров на японские веера, бросать деньги на ветер!.. Из-за этого на две недели опоздали с арендой… Если б не ваша светлость, я б уже и тогда выплатила десять форинтов. Но стоит только разменять десятку, и она моментально тает. Так вот я этого больше не допущу! Наконец у меня снова есть десять монет, и я сей же час отнесу их хозяину и немедленно заплачу за аренду. А весной буду копать землю, посадим овощи, и все лето я буду там работать, а барышня здесь будет мыть посуду, да, и варить обед, да, и покупать продукты, будешь, будешь! Будешь ходить на рынок, это уж точно! Я ходила, и ты походишь… Кому легче, тот пусть и ходит, да! Не разорваться же мне, нельзя одной рукой землю копать, другой — тащить корзину с рынка, третьей — жарить, а четвертой штопать чулки для вас, барышня… Ну нет! Каждый будет заниматься своим делом, это уж точно. Хоть земля треснет! Вот так, дорогая барышня!