– Нет сына, – я смотрела вниз. – Уж месяц как нет. Оспа. Не дождался он тебя самую малость…
Я знала: мой Карел пережил на своем веку столько ужасов, что хватит на десяток жизней. Возможно, когда это все происходило с ним, он вовсе не был таким смиренным и сдержанным, как я привыкла… Но только сейчас я впервые видела, как по лицу этого великана текут безмолвные слезы.
Катрин, держа на одной руке Боженку, второй взяла за руку Магду и кивнула мне: иди, мол, собирай на стол, встречай мужа, я пригляжу за ними.
***
– Как… Как это произошло? Почему?
Карел отставил опустевшую кружку с ошметками пивной пены, я молча налила ему еще. Карел больше не смотрел на меня с нежностью. Жалеть тоже не собирался.
– Почему ты не осталась в деревне, поехала сюда? – продолжил Карел, залпом, по своему обыкновению, осушив вторую кружку. – Почему, жена, – если я велел тебе оставаться на месте, а ты обещала дождаться?!
Он вынул откуда-то свою любимую фляжку, свинтил пробку и опрокинул в себя разом не меньше половины. Я молчала, не возражая. Мне было жаль беднягу: пусть проговорится, проругается, отведет душу, – да даже напьется с горя.
– Так что же, Кветка? – взгляд моего мужа был тяжелым, как обломок скалы, – того и гляди, придавит насмерть.
– Там было опасно, – я вздохнула, глядя ему в лицо. – Меня искали, Карел. Точнее, искали тебя, но могли прихватить меня и девочек.
– И что? – его голос срывался. – Лес большой, ты знаешь там какое-то тайное место, где скрывались магистр с госпожой. Не один месяц скрывались, – а ты не могла, нет?
– Нет, – отрезала я. – Это не место для детей, муженек. Оно может здорово покалечить душу.
Карел запрокинул голову и втянул в себя остатки содержимого фляги. Он пьянел на глазах, причем пьянел и одновременно зверел: лицо раскраснелось, ладони сжались в кулаки, зеленущие глаза метали искры.
– Я не желаю слушать твоих бабских отговорок, жена, – Карел громко приложил кулаком по столу. – Ты… Ты спровадила меня подальше, наобещав с три короба. А сама подалась сюда. Поближе к тюрьме. Чтобы ходить и выглядывать его в окошках. Чтобы мотаться по заданиям с Магдой. Вместо того, чтобы беречь детей, как приличная женщина. И вот к чему ты пришла: мой сын мертв, – а я даже его не увидел… Что ты за баба, Кветка?!
– Какая уж есть, – нет, вину за собой я чувствовала, да еще какую, но то, что говорил Карел было настолько несправедливо… – В сотый раз скажу: ты знал, кого замуж брал.
– Может и знал, – его слегка качнуло. – Не знал только, что ты угробишь моего сына…
Я резко развернулась и собралась гневно возразить, но муж протянул руку и перехватил мое запястье, рванул к себе. Хватка у Карла была такая, что мои кости грозили треснуть.
– Вот что, Кветка, – выдохнул он почти мне в лицо вместе с запахом водки. – Хватит с тебя Ордена, миссий и прочего. Ты возвращаешься, и я с тобой, и посмей только пикнуть, – он сжал свободную руку в кулак и поднес к моему лицу. – А сын… Значит, нового родишь. Вот прямо сейчас его тебе в брюхо и посажу…
Слова застряли у меня в горле. Не от страха, нет. Может, и от него тоже – чего греха таить, – но, скорее, от удивления. Куда только делся мой славный добрый муженек, мой верный рыцарь, что нежно брал меня за руку и говорил, как сильно любит. Сейчас на его месте словно бы возник… Нет, пожалуй, все ж не Мейер, не кто-то из его людей. Больше всего Карел был сейчас похож на зеленоглазого рыжего зверя из крепости – кота-не кота по кличке Вельзевул. Разозленного шипящего кота, который пружинил стальные мышцы, выпускал когти и от злости хлестал себя хвостом по бокам. Я рванулась – без толку, чуть руки не вывернула. Подпрыгнув на месте, резко ударила головой в его лицо, – видимо, Карел был достаточно пьян, чтобы не успеть уклониться, а потому с его разбитой губы потекла кровь. Он издал глухое рычание, стиснул меня еще крепче, поднял на руки…
Последнее, что осталось в моей памяти от этого вечера, – крепкое, словно железное, запястье Карла, давящее на мое горло. Прижимающее мою шею к закапанному его кровью соломенному тюфяку.
-------
*Альбрехт Казимир Август Саксонский, младший сын короля Польши Августа Третьего и двоюродный племянник Марии-Терезии. В будущем - герцог Тешенский и муж принцессы Марии-Кристины Австрийской.