– Я назвал бы это выигрыш довольно сомнительным, сударыня, – ответил Трисмегист. – Если же говорить о причинах… Скажем так: все то, о чем вы говорили, имело место быть, но решающим фактором было внешнее воздействие, которое резко усилило, а порой и довело до полного абсурда, зародившиеся противоречия. Так или иначе – мы оказались разобщены. Повторяю, Ордена больше нет: он расколот на несколько конфликтующих групп, и нашим людям не стоит питать иллюзий о том, что в составе оных они смогут выжить и продолжить действовать, – слишком многие желают их гибели.
– Не буду делать вид, что меня переполняет сочувствие, – пожав плечами, произнесла императрица. – Но мне кажется, граф, что мы с вами все же нашли некую точку соприкосновения. Желание выжить. Оно всегда общее на всех, какие бы противоположные цели не преследовали люди. Уверена – не чуждое и вам, к тому же вы человек семейный. Я предлагаю вам и вашим сторонникам поступить ко мне на службу. Вы станете новым магистром, соберете разрозненные группы адептов под ваше знамя, а далее – будете заниматься все тем же, но не во имя человечества – а во имя Империи. В конце концов, наши интересы отчасти совпадают и в этом: Империя объединит земли – не обязательно военным путем – и человечество, по крайней мере, в пределах Европы, станет единым, как вы и хотели. Вы по-прежнему останетесь тайной организацией, – просто я тоже займу в ней свой пост. Предоставлю вам финансирование и локацию… Да попросту верну вам конфискованное имение фон Дитрихштейна, признав вас его законным наследником… Я вижу в ваших глазах сомнение? Понимаю: такое решение требует длительных размышлений. Я дам вам время на раздумья…
– Не стоит, сударыня, – заключенный снова перебил правительницу. – Я откажусь сразу.
– Вот как? – Мария-Терезия подняла брови. – Позволите узнать о причинах?
– «Служить не князьям земным, но царству Божьему на земле», – процитировал он, вероятно, слова какой-то клятвы. – А кроме того… В одну реку не входят дважды, летящую с горы лавину не повернуть вспять… Словом, запущенные процессы разрушения являются необратимыми и в любом случае дойдут до своего завершения. Возможно, когда-то потом будет новое начало. Вряд ли при нашей жизни – быть может, через поколение, но, к сожалению, большинство знаний на ту пору будет утрачено. Тем не менее, я думаю, что вы не останетесь ни с чем: на ваш призыв откликнутся, кто-то действительно будет служить вам не за страх, а за совесть. Служить с верой, как было принято у нас. Возможно, чуть позже кого-то сможет собрать и ваш наследник…
– Наследник? – усмехнулась она. – Это вряд ли. Иосиф умен, гораздо умнее меня, но он всегда был чересчур прямолинеен, ему недостает моей гибкости. Уж он-то не стал бы церемониться с вами… Ну что же граф, в таком случае, – я с вами прощаюсь. Вы же сами понимаете, что ваше положение здесь может значительно ухудшиться? Ваша супруга покинет эти стены в ближайшие дни, а вы… Я могу просто «забыть» вас здесь. Могу казнить, обвинив в измене государству. Могу, конечно, выпустить на свободу, приговорив к вечному изгнанию из земель Империи, – и посмотрим, сколько вы там проживете, учитывая количество врагов, о которых вы мне намекнули. Словом, я подумаю. Прощайте, господин провидец.
– Прощайте, Ваше величество.
Как и в прошлый раз, она обернулась к нему от дверей. На сей раз – молча, только глаза чуть отблескивали в полумраке.
– Вы желаете спросить о чем-то еще, сударыня? – заключенный, натянув до предела цепь, изобразил полупоклон.
– Да, – дама величественно кивнула. – То же, что в прошлый раз: возможно, вы хотели попросить меня о смягчении чьей-то участи? Как я поняла, немало ваших знакомых также помещены под стражу в связи с участием в заговоре… Или вы снова пожелаете мне удачи, за чем последует нечто ужасное?
Трисмегист покачал головой.