Судейский замялся – явно напоказ, Фридрих жестом велел ему говорить.
– Дело в том, Ваша светлость, – продолжил Рихтер, – что, допросив людей, так или иначе связанных с арестованным авантюристом, полиции удалось потянуть за ниточку и распутать очень и очень подозрительный клубок… Некая тайная организация, господа, – заговорщики и, вероятно, шпионы: авантюрист сотрудничал с ними, а князь Конрад, вероятно, давал им приют на своей земле. Я слыхал, Его светлость всегда был большим поклонником седой древности, а ваш старинный род издавна был связан с фемгерихтом, и именно ваши предки когда-то были в числе главных и держали в руках меч тайного правосудия. Думаю, князь Конрад решил, что сейчас самое время возродить героические средневековые традиции…
– Что там решил князь, – слегка не ваша печаль! – надменно перебил его Фридрих. – Давайте ближе к делу.
– Как угодно, – Рихтер поклонился, противно улыбаясь. – У меня имеется подписанная Ее величеством санкция на обыск владения Финкентшайн, где, судя по всему, была тайная база этого общества. Но, поскольку вы, господа, вступаете в права на это владение, то мне нужен сопровождающий из числа собственников. В крайнем случае можно, конечно, обойтись и без него, но, уважая ваши имущественные права… Я скажу прямо: поначалу Ее величество была разгневана настолько, что готова была конфисковать это владение и прислать роту солдат, чтобы занять замок. Впрочем, потом она малость остыла и решила призвать вас, наследников князя Конрада, к сотрудничеству. Насколько я знаю, вы никогда не поддерживали с ним тесных отношений, – потому он и хотел обойти вас в наследственных правах…
Фридрих сжал кулаки и набрал в грудь воздуха, чтобы припечатать наглого чинушу особо грозным ругательством, но тот не дал ему вставить и слова.
– Итак, – уверенно продолжил судейский, – я имею честь передать вам волю Ее величества: вы беспрепятственно пропускаете комиссию (возглавлю которую, кстати говоря, я сам) на территорию своего унаследованного владения и оказываете ей всяческое содействие. Плюс, конечно, платите повышенный налог на наследство: как вы понимаете, к окончанию войны казна практически пуста. Взамен государыня соглашается признать ваше эксклюзивное право собственности на Финкенштайн, Тарашп, Холленбург, Никольсберг и другие замки, находившиеся в единоличном владении князя Конрада, а также на принадлежащие ему земли. И на дома в Вене, Праге и Брюнне. Ну и на банковские активы, – само собой разумеется. Как вы понимаете, это очень выгодное предложение: поскольку завещание вашего уважаемого дядюшки, в котором он решил оставить Финкенштайн и очень приличную сумму шарлатану, признано недействительным, то оно недействительно и, так сказать, в «вашей части». Представьте себе, сколько сбежится дальней родни, как долго будут длиться судебные тяжбы, какой урон имуществу и своей психике вы можете вынести из этого дела о наследстве.
– Вот в этом вы правы, – кивнул братец Фридрих. – И мы действительно согласны сотрудничать со следствием и дадим вам сопровождающего… Макс, ты ведь сможешь туда съездить?
Серьезных препирательств не было: оставшись в кругу семьи, Максимилиан повозражал для порядка (что было жестко пресечено, – старшие братья давно привыкли, что младший таскает для них каштаны из огня), потом попытался переложить миссию на третьего по старшинству брата Ульриха, но тот отбоярился тем, что его молодой супруге совсем скоро рожать первенца и не стоит огорчать даму разлукой с мужем перед столь важным событием…
Словом, теперь Максимилиан фон Дитрихштейн, княжеский потомок двадцати трех лет от роду, в сопровождении судейского чиновника и отряда солдат ехал по территории невероятно красивого поместья, которое при жизни князя Конрада служило укрытием для тайного общества.