Максимилиан промолчал. В то, что сказал Рихтер, не очень-то верилось (или, скорее, не очень-то хотелось верить), - но звучало это весьма логично: на войне все средства хороши, а если у тебя есть оружие, то и вправду грех его не использовать. Так или иначе, но он смог облегченно перевести дух, только когда тяжелый люк захлопнулся за его спиной, оставляя за границей этого дня подземелье с его ужасами…
***
– Ну что, Ваше величество, вы уже приняли единственно верное решение относительно этих двух выморочных наследств? – голос фон Кауница звучал воодушевленно, даже весело. – Видел, видел племянника бедного князя фон Дитрихштейна: он имел честь мне низко откланяться, пока дожидался вашей аудиенции. Видел и то, как вы отправили его восвояси и дали в нагрузку этого въедливого сутягу Рихтера. Что же, он не сразу понял, что им ничего не светит, понадобились дополнительные меры? Какой, однако, упрямец…
– Я не совсем понимаю ваши намеки, господин канцлер, – Мария-Терезия поджала губы. – Я вовсе не собиралась ущемлять в наследственных правах племянников Его светлости князя: как раз-таки здесь ни о каком спорном наследстве речь не идет, – они наследники первой линии, все вполне бесспорно и однозначно. Другое дело, что я намекнула им про возможные судебные тяжбы с другими – более дальними – наследниками и обещала им покровительство в этом деле в обмен на повышенный налог с унаследованной земли. А также в обмен на проведение государственной инспекции в их владениях: моя интуиция подсказывает мне, что там могут обнаружиться очень любопытные вещи, к которым может иметь отношение наш томящийся в тюрьме шарлатан…
– Но Ваше величество, – возразил канцлер, – казна практически пуста, а в столь затруднительной ситуации правитель может пойти на любые непопулярные меры. В конце концов, еще великий Макиавелли…
– Нет, мой дорогой Кауниц, – императрица покачала головой. – Присвоение их имущества было бы прямым нарушением закона. Настолько далеко моя наглость все же не заходит: Дитрихштейны всегда были в числе первых людей Империи, и выбивать опору из-под ног у тех, кто составляет опору государства, было бы, на мой взгляд, неоправданным риском. Если не глупостью. Знаете, моя репутация справедливой правительницы тоже не пустой звук. И не только в плане международного престижа: рано или поздно она и сама по себе принесет мне неплохие дивиденды. Что же касается второго наследства, о котором вы говорили, – здесь вы абсолютно правы: оно, конечно, куда как поскромнее, но может перейти в собственность казны гораздо более безболезненным способом и с нулевым риском для репутации. Дело очень запутанное, наследников, можно сказать, не осталось. Да и вообще – ну кто такие эти Рудольштадты, кто их особо знает?
Канцлер пожал плечами, но промолчал.
– И кстати, – продолжила императрица, – я уверена, что после войны в стране образовалось еще несколько таких же выморочных владений со спорным наследованием. Не самых известных, не у всех на слуху, – имущество таких же, как Рудольштадты, дворян средней руки откуда-то с окраин. Я поручаю вам, фон Кауниц, провести перепись таких владений и первичный анализ того, насколько легко они могут быть переведены в государственную собственность. Если надо, – вы даже можете иногда подталкивать претендентов в нужном направлении: отдайте поручение своим людям, только велите действовать осторожно и без насилия. Думаю, суммарная ценность таких имений может даже перекрыть все богатство Дитрихштейнов.
– О, как вы мудры, Ваше величество! – канцлер поклонился. – Отличное компромиссное решение, к тому же практически беспроигрышное и не сопряженное с большими рисками. Я всегда считал, что умная дама у власти – залог стабильности и процветания страны…
– Как говорит мой телохранитель, «курочка по зернышку клюет», – улыбнулась правительница…
***
Максимилиан и его слуги заночевали в новом замке, огромном и утонченно-роскошном, с тем, чтобы утром выступить назад в Никольсберг. Владение, оставшееся без хозяев, было буквально наводнено охранниками. «Все по инструкции, как старый хозяин приказывал, – пояснял наследнику отрекомендовавшийся ему начальник охраны. – Случись что с ним, – усилить посты. А теперь вот рады поступить в ваше распоряжение, молодой хозяин, прикажете снять – выполним».