Она поклялась. Через полчаса, проревевшись и слегка вымокнув под дождем, спустилась с крыши… А уже через месяц неожиданно увидела другую книгу, раскрыв которую, узнала, что тот, кому она клялась в вечном служении, все же смог выжить.
Что ж, она тоже жила, но ее жизнь больше не была прежней...
***
Мария-Терезия переложила бумаги на столе. Еще раз и еще, – просто чтобы занять руки. Сделала глубокий вдох, как перед прыжком в воду.
– Карл… – ее голос звучал непривычно хрипло.
– Ваше величество? – верный слуга поклонился так, как умел один он: вполне уважительно и при этом с достоинством.
– Дел на сегодня больше не намечается и… У меня есть к вам разговор. Строго конфиденциальный. Идите осмотрите коридор, потом вернитесь и заприте за собой дверь… Что вы так смотрите? Выполняйте!
Когда слуга вышел из кабинета, императрица тяжело вздохнула. Потом всхлипнула. Сжала руками виски. К моменту возвращения своего телохранителя она вполне овладела собой, только была бледнее обычного.
– Итак, друг мой, – продолжила Мария-Терезия. – Для начала пообещайте… нет, поклянитесь… говорить мне правду. Ну же!
– Клянусь, Ваще величество, – телохранитель слегка улыбнулся… Снова так, как умел один он: тепло и успокаивающе. – Обещаю говорить вам правду и ничего кроме нее...
– Что же вы не креститесь, как обычно, Карл? – перебила она. – Давайте!.. Очень хорошо. Надеюсь, вы не отважитесь мне лгать, осенив себя символом святой христианской веры?.. О Господи всеблагой, помоги мне!
В голосе императрицы явственно звучали… слезы?
– Что-то случилось, Ваше величество? – в голосе слуги было неподдельное участие.
– И вы еще спрашиваете, Карл?! – она пыталась говорить язвительно. Выходило – отчаянно. - Ну хорошо. Да, случилось! На двадцать третьем году своего правления я внезапно обнаружила, что все это время была слепа, как летучая мышь, что у меня под боком действует большая, разветвленная, прекрасно вооруженная тайная организация, в которой состоят в том числе первые люди моего государства… Точнее, как минимум один из таких людей. К сожалению, моя инспекция нашла их архивы сожженными, а потому сейчас я уверена в причастности к этой… этой… банде!.. лишь двоих ныне живых людей. Один из них несколько месяцев сидит в пражской тюрьме по обвинению в мошенничестве и занятиях магией. А второй… Второй – это вы, Карл! Не пытайтесь мне лгать, – вы все равно не умеете это делать убедительно!.. К тому же, вы клялись… Что ж, расскажите мне, друг мой… Какова была цель вашей службы в качестве моего личного охранника? Вы хотели меня убить? Похитить, подменить оборотнем? Управлять мною, проводить через меня решения, которые продиктуют вам ваши истинные господа? Что вы чувствовали, каждое утро и вечер по-дружески беседуя со… своей жертвой? Или с орудием?
– Мне было за счастье беседовать с вами, Ваше величество, – спокойно ответил телохранитель. – Вы очень добрая и мудрая женщина, и многое помогли мне понять. Я никогда вам не лгал, просто говорил то, что думаю. И порой вы со мной соглашались…
– Не лгали, – но и не говорили всей правды! – отрезала императрица. – Я доверяла вам, Карл, было дело, – даже спрашивала вашего мнения по важным государственным вопросам. Кому же вы передавали содержание наших разговоров? Пруссакам? Англичанам? Кому-то еще?.. Может, просто тому, кто больше заплатит? Скажите, не стесняйтесь, – это уже ничего не изменит!.. Кому служит этот ваш… Орден? Ну же, Карл! Про службу в прусской армии вы рассказывали охотнее... – она зло и нервно рассмеялась.
– Орден служит святому делу и благу человечества, – тихо произнес ее страж. – Грядущему царству Божьему на земле.
– Что? – удивление на лице правительницы вмиг сменилось презрением. – Человечеству? Каким-то невнятным утопиям? Имея огромное количество бойцов и прочих сторонников, кучу оружия, какую-то странную религию и несметные богатства фон Дитрихштейна? Боюсь, мой добрый Карл, вы были введены в заблуждение красивыми сказками. Проклятые шарлатаны!.. Скажите честно, вы знакомы с тем человеком, что пытался претендовать на наследство князя? С этим «пражским самозванцем»?
– Да, Ваше Величество. Он мой друг, а до того был моим командиром.
– Час от часу не легче, – Мария-Терезия разочарованно покачала головой. – Скажи мне, кто твой друг… Вы понимаете, Карл, что я считала другом вас! А вы… Вы ударили мне в спину!