Несмотря на молодость и невысокое звание, Иоганн был дельным человеком и имел большие планы на будущее, а потому глобальные задачи, к которым он не имел прямого отношения, интересовали его ничуть не менее, чем мелкие текущие. Что же, что «команда головорезов» находилась в данный момент в Лондоне? Это никак не отменяло того, что поиск путей ее использования был сейчас делом первостепенной важности.
«И еще – меня как-то подозрительно беспокоит та баба, жена «полотера». Удивительно, но это та самая бывшая дама сердца покойного графа Рудольштадта, что давала свидетельские показания на его первом суде, а потом безошибочно называла приметы. Она еще и знахарка - то есть теоретически может оказаться одним из их магов. Неплохой ход, весьма неплохой: наши противники научились использовать женщин в качестве агентов… Правда, при этом они переходят у их адептов из рук в руки, ха-ха. Надо будет в ближайшее время сообщить о моей догадке господину Шмидту, – он передаст эти сведения господину Бонду, а тот уже решит, что делать дальше».
Молодой человек приветливо кивнул охранникам на выходе и шагнул в теплый весенний вечер, направляясь к своему скромному экипажу, что дожидался неподалеку. Ему, молодому сотруднику из числа тех, что были недавно приняты на службу в связи с необходимостью заниматься выморочными наследствами и прочими вновь возникшими делами, явно не по чину было содержание собственной охраны: по легенде он был всего лишь умным и усердным обедневшим дворянином, недавним выпускником юридического факультета, за которого похлопотали влиятельные родственники. Впрочем, длинный узкий клинок, спрятанный внутри трости, вкупе со скрытым за пазухой кинжалом и немалым боевым опытом, вполне позволял ему рассчитывать на собственные силы, да и его кучер – толстый неприметный дядька с лицом завзятого пьяницы – тоже был неплохим бойцом.
– Я снова задержался, Зауэр, – бросил секретарь, забираясь внутрь маленькой обшарпанной кареты с полустертым гербом на дверце. – Впрочем, на сей раз тебе было хотя бы тепло.
Ответом было невнятное бурчание и запах перегара.
«Что ж, – подумал фон Шпорк, – каждый отыгрывает свою легенду так, как может».
Дворец остался позади, и карета, проехав по широким главным улицам, свернула в один из узких переулков: привычный, сто раз проверенный маршрут. Молодой человек зевнул, а потом потряс головой, отгоняя дремоту.
Внезапно карета резко остановилась.
– Куды… прешь? – донеслось спереди. – Вашмилость, да чего ж это…
– Привет, это ограбление! – дверца кареты распахнулась, и Иоганн, не особо задумываясь, выхватил шпагу.
Впрочем, противник, лица которого он не видел, легко отбил удар, и самое странное: в этот самый момент в поясницу молодого секретаря уперлось что-то холодное и острое, – что-то, что без малейшего сопротивления прорезало все слои его одежды.
– Стой, вашмилость, – перегаром все еще пахло, но голос звучал незнакомо и уверено. – Целее будешь.
– Я не тот, за кого вы меня принимаете, – начал молодой человек, пытаясь выиграть время и соображая, что будет отвечать возможным агентам противника.
– Да ладно, – весело ответил первый. – Говорю же: это ограбление. И убийство!
Они не собирались ничего спрашивать: в следующий момент клинок противника прочертил резкую горизонтальную линию поперек горла молодого секретаря.
– Пойдем, – было последним, что услышал Иоганн, уже проваливаясь в засасывающую его черную воронку. – Да не ищи так тщательно, – их агенты не носят с собой ничего предосудительного. Просто срежь с него кошелек и прихвати ценности. Мы ж грабители, не абы кто!
Карету без лошадей, зато с хорошо обчищенным и чуть не догола раздетым трупом внутри нашли только поутру, – переулок был довольно глухим. Другой труп, оставшийся неопознанным, но на самом деле принадлежавший кучеру и слуге молодого секретаря был найден возле коновязи у какого-то трактира на окраине.